Невиданное доселе бедствие пришло в земли раздробленной средневековой Руси в 1237 году с гортанными выкриками на малознакомом доселе языке, хрипением и ржанием коней и скрипом многочисленных арб. Почти трёхсоттысячная армия вторжения, двинувшаяся тремя крыльями - это расплата за то, что князья не смогли договориться и объединиться после разгрома на реке Калке в 1223 году. А потому, первым пало Рязанское княжество, доселе ослабленное половцами да владимирцами. А за ним и стольный город Владимир – реальная столица русских княжеств и самый сильный престол на момент описываемых событий.
К большому всеобщему горю Владимирское княжество перед нападением и само погрузилось в горнило междоусобной борьбы. Схлестнулись два брата – Константин Всеволодович и Юрий Всеволодович. И только Липицкая битва от 21 апреля 1216 года отняла у Владимирского княжества около 17 тысяч лучших защитников сгинувших за княжеские интересы. Тогда победил старший брат Константин. Но правил недолго и иноземных захватчиков пришлось встречать Юрию.
Руководитель он был «так себе». И вместо того, чтобы помогать Рязани либо сосредотачивать свои силы в одном месте, «распылился» на три точки – поставил загранотряд у Коломны, Владимир передал под управление своего сына, а сам отправился на реку Сить, где в 1238 году нашёл свой быстрый и бесславный покой.
Прочие русские княжества замерли, с ужасом наблюдая за передвижениями единого и организованного зверя – вражеской армии. И к весне 1238 года казалось, что обречены все – киевляне, новгородцы, галичане, волыняне, черниговцы и даже литовцы. Но, совершенно неожиданно, невиданное войско повернуло вспять и откатилось в уже покорённые половецкие степи, где встало на полуторагодовалый отдых и принялось восстанавливать значительные потери.
Многие исследователи татаро-монгольского вторжения не могут точно ответить на вопрос: «Почему именно монголы отвернули»? Кто-то ссылается на распутицу, превратившую дороги в непролазную кашу. Кто-то будет говорить о значительных потерях, ибо ярость «длиннобородых» и то, с какой стойкостью они защищали каждый город и каждое село, не только неизменно поражала степных захватчиков, но и планомерно «стачивала» силу атаки. Кто-то будет «играть в стратега» и говорить, что монгольские полководцы просто не могли двинуться вперёд, пока в тылу находилась Волжская Булгария – государство, которое в 1223 году смогло остановить прорыв экспедиционных корпусов Джучи и Субэдэя. В любом случае напор «скис» и это казалось не иначе как чудом и божественным провидением жителям других русских княжеств.
Между тем, к степной ставке Бату-хана начали подтягиваться некоторые русские князья. Требовалось договариваться о своём статусе и уяснять, как жить при новых властителях. Многих, впоследствии, нарекут предателями. Но по мне – совершенно напрасно, ибо иного выбора попросту не было.
Не вся монгольская армия простаивала в бездействии. В стороны то и дело отправлялись крупные отряды, которые наводили порядок в уже покорённых землях – гасили выступления кыпчаков и некоторых кавказских народов, которые отчаянно боролись за свою независимость. Но весь колосс сдвинулся только в 1239 году, когда почувствовал, что снова проголодался и испытал жажду «большой крови».
Корпуса Мунке и Гуюка отправились в сторону Северного Кавказа – там снова подняли свои головы непокорные горцы. Но основная армия, под руководством Бату-хана, всей своей силой атаковала северное Причерноморье. И первым довелось принимать непрошеных гостей Переяславскому княжеству – древнему государству, которое постоянно попадало под напор степных орд.
Местные князья были мастерами противодействия степным вторжениям. А потому ещё в X веке организовали линию обороны против печенежских и половецких нашествий. Основа линии – города-крепости – Воинь, Римов, Лукомль и Бронь. Все они как бы прикрывали древнюю столицу русских княжеств от удара с юго-востока и юга и неоднократно доказывали свою стойкость на деле. Немудрено, что прорыв указанной линии стал первой задачей для Бату-хана и его опытного советника – Субэдэя.
Зима 1239 года сыграла с оборонительной линией злую шутку – чересчур легко было подвести камнемётные и стенобитные машины. И к этому указанные крепости были не готовы – предшественники никогда не возили с собой хитроумных устройств и механизмов, а потому могли по нескольку месяцев кряду простоять под стенами, после чего, «несолоно похлебавши», откатывались назад. Но то печенеги да половцы. Монголы, захватившие Китай, Державу Хорезмшахов и десятки других больших и малых государств щёлкали крепости «как орешки». И не сильно задержались у первой линии обороны.
Учёные точно не знают, когда началась осада Переяславлья. Да и о ходе сражения практически ничего неизвестно – свидетельства стёр могучий поток времени. Но многие исследователи высказывают мнение, что столица не самого сильного княжества держалась никак не больше Рязани и Владимира. А потому пала максимум за одну-две недели – тумен Берке вошёл в древний город 3 марта 1239 года. После этого основная часть монгольского войска ринулась далее, а Переяславское княжество перешло в статус покорённых пунктов на карте.
Весна 1239 года спасла Чернигов во второй раз – снова треснул лёд на реках, снова распутица заставила неприхотливую татарскую конницу выбиться из сил. Но никто никуда не спешил – приказ от Чингисхана, данный в 1227 году перед смертью не имел жёстких сроков исполнения. А потому основные части снова откатились на отдых в Северо-Кавказское предгорье. А заодно значительно упрочили своё присутствие в регионе вырезав всех непокорных. В ту суровую пору выжить удалось только самым высокогорным и труднодоступным аулам и крепостям. Всё прочее пространство было покорено и стёрто.
Как только первые заморозки более-менее сковали грязь, настала очередь Чернигова. Снова налившаяся силой армия буквально ринулась в сторону новой древней столицы, воины которого столкнулись с первыми отрядами врага ещё в 1237 году во время поддержки Рязани. И пока Мунке и Гуюк всё ещё сражались с кавказскими народами, основное воинство, «сняв» город Минкас, быстро вползло в новые пределы.
Пока страдала и пылала черниговская земля, сразу два тумена под предводительством темника Шибана и Бучека вторглись в Крым. Потребовалось около трёх месяцев, чтобы завладеть всей территорией. После чего полуостров также влился в состав зачинающейся Золотой Орды.
Между тем, черниговские воеводы были самыми опытными людьми в деле уничтожения татаро-монголов. Они не только принимали участие в Битве на реке Калке, но и помогли Евпатию Коловрату свершить своё мщение и сделать очень-очень многое, чтобы Бату-хан отказался от дальнейшего продвижения в 1238 году, пока не обезопасил свой тыл. А потому врага изучили и изготовились встречать его в поле.
Мстислав Глебович Северский – один из самых отважных средневековых русских князей. Он не только вышел в поле и под городом Сновск, всего в 30 вёрстах от сердца собственного княжества, дал суровый и продолжительный бой, но и смог со своими воинами забрать с собой большое количество противников. К большому сожалению силы были неравны и эта битва была всё-таки с большим достоинством проиграна черниговцами. Но и Чернигов – настоящая твердыня на пути вторжения, даже после поражения основных сил, вовсе не спешил отворять ворота. И только жестокий приступ и использование китайских осадных машин позволило завершить и эту осаду в пользу Бату-хана.
В октябре 1239 года Черниговское княжество перешло в разряд покорённых земель. Мстислав Глебович выжил. И, не имея другого выбора, пошёл на переговоры и признание вассалитета, благодаря чему смог спасти город Любеч и город Смоленск от бессмысленного разорения.
На излёте осени ордынские ханы посчитали, что и эту часть кампании можно считать завершённой – северный фланг русских земель был полностью покорён, а потому безопасен. Впереди был трудный 1240 год с запланированным штурмом очень многочисленного и всё ещё очень крепкого Киевского княжества. А потому можно было отдохнуть, ограничиться несколькими карательными экспедициями в Северное Причерноморье и Крым, а также попытаться ложно договориться с Киевом о ненападении.
Передовые отряды монгольской конницы встали от древнейшей столицы Русских княжеств всего в 100 вёрстах. Захватчики никуда не торопились – с Каракорума всё шли и шли новые полки, становясь неотъемлемой частью всего войска. А потому новый виток вторжения продолжился только в 1240 году. Доселе – велись переговоры. В том числе с Даниилом Романовичем – галицко-волынским князем и формальным властителем Киева, который ошибочно подумал, что при помощи передовых сшибок он показал свою мощь и сдержал напор.
Ох, напрасно опытный и сильный русский князь поверил в увещевания монголов о ненападении. Согласно законам Яссы, монгольские правители могли обещать и гарантировать иноземцам всё, что угодно, ради достижения целей завоевания. Так произошло и на этот раз. И зря галичане, волыняне и киевляне ослабили бдительность и отвели часть сил – последний акт завоевания Русских земель был уже не за горами.
С уважением, Иван Вологдин
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другой наш проект - «Серьёзная история». В этом проекте будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.