То, что началось в 1237 году со стремительного вторжения в пределы Рязанского княжества, завершилось в 1241 году с падением последних русских княжеств. О, не стоит думать, что татаро-монгольские силы «прокатились» через пределы Руси легко и непринуждённо, как на кровавом параде. Нет, несмотря на раздробленность, сопротивление больших и малых городов было столь серьёзным, что почти на полтора года, в 1238 году, ордынские тумены были вынуждены откатиться назад, в степи, чтобы подкрепиться резервами и пополнить силы. И этот урон, напомню, в основном нанесла Рязань и Владимиро-Суздальское княжество – два некогда непримиримых противника, которые первыми принимали незваных гостей в пределах Русской равнины.
К большому сожалению, «откат» татаро-монгольского воинства вовсе не означал прекращение бедствия. И к осени 1240 года Бату-хан вместе с бесчисленным воинством стоял под стенами Киева, с целью захватить древнейшую столицу Русской земли.
Задуманное удалось осуществить. Несмотря на то, что указанный город уже фактически потерял статус «главного княжеского стола», его древние стены и многочисленное население готово было до конца рубиться с иноземными захватчиками. А потому древняя твердыня держалась с 5 сентября по 6 декабря (по другим данным по 19 ноября) и, по разным оценкам, отняла до 50% от общей численности монголов.
Во многом такие потери 150-300-тысячному войску (в разных источниках – разная численность), удалось нанести благодаря умелому руководству обороной. В тот год силами защиты руководил опытный тысяцкий – Дмитр, который был поставлен на этот важный пост Даниилом Галицким - единственным князем, который избежал ордынского порабощения вместе с частью своих земель.
Несмотря на расхождение во мнениях когда именно был произведён финальный штурм города – 19 ноября либо 6 декабря, всё время осады монгольские силы планомерно снижали общее число защитников, а жителей древней столицы – измором. Этому способствовали и современнейшие китайские камнемёты, которые осуществляли бомбардировку города практически беспрерывно. В свою очередь многочисленные рабы подводили к стенам города земляные валы (а также подкопы), по которым в решающий час и поползли тараны и осадные башни.
В конечном итоге первой пала стена у Лядских ворот, после чего огромное число разъярённых степных воинов ринулось в поход. Несмотря на то, что в прорыв пошли лучшие силы, на земляном валу произошла ожесточённая рубка, в которой удалось далеко не сразу перебить не менее разъярённых, но измотанных и израненных защитников. Когда монгольская сторона всё-таки одолела, бой закипел на улицах и на стенах, защитники которой постепенно отступали по периметру сдавая оплот за оплотом, башню за башней.
В конечном итоге оставшиеся защитники города укрылись в детинце, где и произошёл предпоследний акт этого выдающегося сражения. Но когда и эти стены пали, последней держалась Десятинная церковь, где до последнего теплился последний очаг обороны до тех пор, пока монголы не обрушили здание на головы обороняющихся, чем поставили страшную точку в завоевании этого оплота.
Бату-хан был в величайшей ярости из-за потерь, общее число которых никак не мог предвидеть и принять. А потому приказал своим поредевшим воинам не жалеть никого, отчего население города подверглось тотальному уничтожению. А сам Киев пребывал в запустевшем состоянии ещё несколько веков (6 лет спустя после вторжения, на территории этого города, по словам путешественника Плано Карпини, имелось не больше 20 дворов).
Несмотря на потери, предводитель монгольского воинства решил продолжить кампанию. В том числе потому, что над ним и всем оставшимся войском распространялся приказ давно почившего «Потрясателя вселенной» - легендарного Чингисхана, который и завещал своим сыновьям и внукам во что бы то ни стало дойти до «Последнего моря». А потому, несмотря на то, что это распоряжение было отдано ещё в 1227 году, у Бату-хана не было выбора – если бы он отступил, то немедленно бы лишился жизни.
Между тем, на опустевших просторах Руси ещё были свои защитники. Так, к примеру, уже упомянутый выше Даниил Романович – галицко-волынский князь, несмотря на свою симпатию к западным странам (к Великому Княжеству Литовскому (ВКЛ), если быть точным), был именно русским правителем, который уверенно противодействовал татаро-монгольскому вторжению дипломатическим и военным путём.
К большому сожалению, дипломатия подвела, ибо ещё в 1939 году Даниил Романович получил от Бату-хана в причерноморских степях гарантии ненападения. А потому был крайне взбешён новым вторжением в свои пределы всего год спустя.
К слову, благодаря тому, что Чингисхан оставил после себя свой свод законов и правил – «Яссу», у каждого монгольского правителя были в прямом смысле слова «развязан язык на ложь». Согласно общепринятым установкам в этом обществе врать своим врагам было важно и нужно. А потому тот же Бату-хан нисколько не смущался, когда прилюдно давал «самые-самые честные гарантии» того, что вторжение закончено и Галицко-Волынское княжество может жить в мире. В свою очередь представителям своего народа врать было запрещено. И ложь хану, даже самая безобидная, всенепременно каралась смертью.
Даниил Романович был как раз в своей вотчине, когда монголы осадили Киев. И из-за стремительности нашествия «проморгал» город Владимир-Волынский, который был взят практически без сопротивления.
К слову, когда мы рассуждаем об осаде отдельно-взятого города, это вовсе не означает, что абсолютно вся Орда глупо стояла под его стенами и съедала припасы. Нет! Татаро-монгольская армия того времени – это дисциплинированный, сверхсложный организм, основной единицей которого был тумен – отряд в 10 тысяч всадников (плюс те люди-наёмники, которые примкнули по дороге и использовались как «пушечное мясо»). Над каждым туменом был свой темник, обладавший невероятной самостоятельностью в решениях и действиях по меркам того времени. И когда верховный правитель ставил задачу (как то было в Битве на реке Сить, когда в поход был отправлен только темник Бурундай), руководитель отдельного корпуса был полностью свободен в том, как её выполнить.
Именно поэтому монголы так быстро и споро брали города. И пока шла одна осада какого-нибудь крупного центра попавшего в окружение основных сил, в очень большой округе могли браться другие населённые пункты малого значения. В том числе с целью поиска фуража, ибо столь огромное число людей и коней нужно было как-то кормить.
После падения Владимира-Волынского большинство воевод начало сдавать свои города, с целью вымолить себе свободу и жизнь. А потому за Даниил Романовичем началась настоящая охота как за последним непокорным правителем Русских земель. Именно поэтому князь, с малыми силами, был вынужден откатиться в Венгрию – в том государстве, с которым давно имел союзные связи.
Нужно отметить, что галицко-волынский правитель вскоре вернётся в свои земли, после чего начнёт новый виток борьбы с монгольскими захватчиками и даже будет вынужден (не имея других альтернатив) попроситься под руку правителей ВКЛ. За эту «смену векторов» и переход в западный лагерь он впоследствии, в 1254 году и получит свой уникальный статус «русского короля». Но то, что современники часто вменяют ему как проступок, в самом деле, являлось отражением всей безысходности ситуации, ибо вторжение монголов не прекратилось, а превратилось в Иго. И почти 300 лет властители золотоордынского улуса управляли северными землями как своей собственной вотчиной, по своему усмотрению назначая и умерщвляя русских князей.
Поэтому у галицко-волынского правителя просто не было выбора – он перешёл под «патронаж» ВКЛ не от хорошей жизни, а стремясь сохранить хотя бы минимальную самостоятельность и независимость своих подданных. И потому указанные земли на долгое время выпали из-под власти русских правителей и едва не стали окраиной католических пределов.
Чтобы вы понимали, в каких условиях находился Даниил Романович, следует весьма мягко привести слова летописца, который описывал первый год после завершения вторжения. Прошу отметить, что наиболее экспрессивные либо шокирующие выражения специально заменены и взяты в квадратные скобки.
«Когда Даниил Романович с собратьями подошёл к Берестью, то не смог продвинуться дальше из-за невиданного [запаха] великого множества [убиенных]».
А [убиенные] были везде и в таком множестве, что даже «Чёрная Смерть» погубившая половину Европы, не смогла «поработать» столь же ретиво и хорошо.
Что интересно: согласно этому же описанию, несмотря на полное отсутствие жителей, многие города бывшего Галицко-Волынского княжества были нетронутыми. Это отражение ледяной расчётливости монголов – ещё в Державе Хорезмшахов они обманом выводили всё население города за стены, где вырезали всех. И приём, который работал ещё при Чингисхане, не дал сбоя и во времена нашествия на Русь – когда пала древняя столица многие малые города осознали всю тщетность вооружённого сопротивления и опрометчиво растворили ворота.
К слову, такое решение – сдаться на милость победителя, принимали далеко не все князья и воеводы. К примеру, город Колодяжин, всем своим населением поначалу вышел не за стены, а на защиту стен. А потому, к упрямому населённому пункту пришлось подтягивать стенобитные устройства и камнеметательные машины, чтобы сломить упорство последних воинов Руси. Впрочем, не сумев взять город силовым путём, монгольские посланники рассыпались в самых лестных словах и гарантиях безопасности, в виду чего и жители этого города после длительного сопротивления открыли дубовые ворота. Открыли только потому, что только в этом действии теплилась хоть какая-то надежда на выживание…
Сопротивление крупных столиц во второй раз вымотало монгольский наступательный потенциал. А потому может ошибочно показаться, что после 1240 года Бату-хан начал проявлять милость к русским князьям. К примеру, он не учинил расправы над Болоховскими правителями, которые пообещали обеспечивать монгольскую армию пшеницей и сеном. Но не потому, что они добровольно перешли под его руку, а потому, что требовалось экономить силы перед походом в Восточную Европу.
Подводя итоги, хочется отметить, что Русские княжества, несмотря на предельную раздробленность, сопротивлялись настолько достойно, что своей жертвой фактически спасли западную цивилизацию от разорения. Да и монгольские летописцы везде и всюду возносили жителей Русской равнины как лучших воинов, с которыми приходилось сталкиваться на поле боя.
Поэтому вызывает горесть и некую обиду осознание того, что у объединённых русских сил действительно был большой шанс перебить захватчиков и переломить хребет прославленной военной машине. Но история не терпит сослагательных наклонений. А потому произошло так, как произошло. И вплоть до стояния на реке Угре в 1480 году русские правители платили дань и считали хана главным над своими землями. Ровно до тех пор, пока военной рукой и уговорами Москва не завершила процесс консолидации и объединения прочих княжеств вокруг себя, а Московское княжество на этом сложном пути не превратилось в Московское царство, вернув Руси былую силу и славу.
О европейском походе татаро-монгольского воинства мы поговорим в следующих статьях, ибо эта тема также «тянет не на пять минуть ».
С уважением, Иван Вологдин
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другой наш проект - «Серьёзная история». В этом проекте будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.