В отличие от саламандр, бесхвостые амфибии — жабы и лягушки, имеют в своём развитии личиночную стадию — головастика, сильно отличающегося от взрослых животных как внешне, так и образом жизни. Например, у головастиков, в отличие от взрослых лягушек, есть хвост. Зато нет лапок — никаких. У некоторых бесхвостых, вроде жабы-повитухи, которая икру вообще на спине носит, из икринок, конечно, выводятся сразу лягушата, а не головастики, но это как раз продвинутый, а не примитивный признак.
Впрочем, и сами лягушки эволюционно очень молоды. До пермь-триасового вымирания амфибии были весьма примитивны, и лягушек среди них точно не было. В триасе же изобилие воды, необходимой для жизни головастиков, наблюдалось, прямо скажем, ну очень временами.
Из общих соображений и результатов изучения современных амфибий ясно, что стадия головастика у лягушек появилась почти сразу после их появления, максимум — во время триасово-юрского вымирания. Проблема только в том, что прямых палеонтологических доказательств этому до сих пор не густо — лягушки времён триаса и юры известны только по взрослым особям.
Но в 2020 году учёным всё же удалось откопать на юге Аргентины, в местонахождении Ла-Матильда, на удивление древнего головастика. Личинка жила около 165 миллионов лет назад, причём окаменелость сохранилась очень хорошо — можно различить одну из передних лапок, глаза и даже нервные волокна. Принадлежал головастик лягушке Notobatrachus degiustoi, взрослые особи которой встречаются в Ла-Матильде в изобилии.
До N. degiustoi самым древним найденным головастиком была личинка другой лягушки — Shomronella jordanica, найденная в Израиле, но израильский головастик был моложе аргентинского на целых 35 миллионов лет, так что даже судя по родословным современных лягушек, претендовать на звание первого появившегося головастика не мог — он был всего лишь самым ранним из найденных.
Впрочем, и N. degiustoi выглядит довольно «современно» и похож на головастиков довольно примитивного, впрочем, семейства Alytidae, круглоязычных, к которому принадлежит, в частности, вышеупомянутая жаба-повитуха. Жабры же головастика устроены так же, как у тех, кто фильтрует взвешенную в воде пищу.
Правда, питался ли головастик вообще, ещё вопрос. В длину он был целых 16 сантиметров, для головастика это просто огромный размер. Примерно таких же размеров, только ещё больше, до 27 сантиметров, бывают головастики парадоксальной водяной жабы, Pseudis paradoxa, которые как раз во время метаморфоза не питаются и уменьшаются в размерах, превращаясь во вполне обычного размера лягушек.
У N. degiustoi, правда, и взрослые особи были не особенно мелкими — около 15 сантиметров, не намного меньше того головастика. Головастики же, вероятно, вырастали такими большими потому, что жили до метаморфоза долго и в тепличных, можно сказать, условиях — в стоячих сезонных лужах, где у них не было пищевых конкурентов, да и хищники им не особенно докучали.
В целом же открытие такого головастика говорит о том, что уже к середине юры, 160 миллионов лет назад, у бесхвостых амфибий уже была личиночная стадия. Причём примитивной, по всей вероятности, была именно схема развития парадоксальной жабы — головастик сначала вырастал больше взрослого животного на фильтруемой из воды пище, а потом переставал питаться и занимался метаморфозом, уменьшаясь при этом в размерах.