Вообще говоря, я не собирался писать это послесловие. Однако по завершении статьи о спонтанных коллективных действиях (первую, вторую и третью её части можно прочитать по ссылкам) меня не оставляло чувство неудовлетворённости. Что-то не сходилось. Хорошенько подумав, я нашёл в тексте концептуальное противоречие.
С одной стороны, понятие существенности позволяет выделять те ситуации, где субъект прекращает сопоставлять выгоды и издержки, поскольку сам процесс такого сопоставления становится нерациональным: либо результат и так, «на глазок» ясен, либо сопоставление оказывается дороже, чем ожидаемые от него выгоды. В зоне несущественного возможны поступки, которые экономисты обычно считают нерациональными, в том числе спонтанные коллективные действия.
С другой стороны, противокоронавирусная кампания, охватившая страну во второй половине марта, стала спонтанным коллективным действием, которое было вызвано тем, что его участники калькулировали выгоды и издержки гораздо рациональнее, чем обычно свойственно человеку.
Подумав ещё, я пришёл к выводу, что данное противоречие в тексте не свидетельствует о плохом качестве работы. Напротив, оно отражает противоречие, существующее в жизни. Чтобы объяснить это, придётся сначала немного рассказать о моделях человека в экономической теории.
Экономическая теория, в отличие от других общественных наук, – дисциплина априорная: она придумывает себе объект, тщательно, с применением точных методов изучает его, а потом начинает сопоставлять полученные результаты с наблюдаемой реальностью и объяснять отклонения. Главным объектом изучения в ней является человек, и, чтобы не путать живых людей с фантомами, которые фигурируют в теоретических моделях, экономисты называют последних «моделями человека». Моделей таких можно построить много, но в контексте данной работы следует упомянуть три.
- Неоклассическая модель человека (homo economicus). Это совершенный калькулятор выгод и издержек, который обладает всей полнотой информации и может корректно обрабатывать её в реальном времени. Как идеальный мужчина из анекдота, он не ошибается, не сомневается, не медлит и не существует.
- Модель ограниченной рациональности. Здесь человек также предстаёт калькулятором, но не столь хорошим. Ему приходится тратить время, силы и средства на поиск и обработку информации, а аналитические способности его несовершенны. Потому, сопоставляя выгоды и издержки от экономического выбора, он должен учитывать затраты на сам процесс этого сопоставления и часто останавливается на достаточно хороших, но не оптимальных вариантах.
- Эволюционная модель. Этот подход видит в человеке набор более или менее хороших способов обработки информации и поиска решения (эвристик), которые он использует на практике, иногда меняет и передаёт по наследству (детям, ученикам, последователям). Предметом изучения становится изменение комплексов эвристик, которые оказываются подвержены процессу дарвиновской эволюции. Рациональное мышление здесь предстаёт лишь одной из эвристик, причём не всегда оптимальной: когда на вас летит кирпич, сопоставлять выгоды и издержки, очевидно, уже некогда.
Следует отметить, что модель ограниченной рациональности и эволюционная модель работают, строго говоря, с одним и тем же существом: несовершенным, сомневающимся, растущим над собой, – но рассматривают его с разных ракурсов. Неоклассическая модель и модель ограниченной рациональности, наоборот, выбирают один и тот же ракурс (строго говоря, последняя была введена, как модель homo economicus, с которой сняли некоторые ограничения), но изучаемые существа при этом онтологически различны.
Теория спонтанных коллективных действий основана на модели ограниченной рациональности. Однако человек в рамках этой модели может вести себя по-разному. Получив хорошее образование, овладев различными методологическими подходами, анализируя информацию в реальном времени, ограниченно-рациональный человек приближается к идеальному homo economicus. И, наоборот, в условиях сильной неопределённости и высоких рисков, в отрыве от источников информации, он начинает использовать эвристики, которые не то, что далеки от рационального мышления – само применение большинства математических методов для их моделирования представляется явным излишеством.
Для различных ситуаций следует выбирать подходящую модель человека. А самыми интересными являются случаи, когда сталкиваются разные модели человека. Здесь теоретическое описание становится особенно сложным, потому что именно здесь совершается эволюционный процесс. Похоже, в случае противокоронавирусной кампании мы столкнулись с подобной ситуацией.
И последнее. Человек – самый коварный объект для изучения, потому что он умеет читать научные работы о себе. Не исключено, что рост числа рационально мыслящих субъектов, который выявила нынешняя пандемия, связан как раз с тем, что неоклассическая модель человека подавалась как главная модель современной экономической теории (экономикс), а последняя с начала 90-х считалась модной и прогрессивной общественной наукой, пришедшей на смену замшелой марксистской политэкономии. Люди, знаете ли, тянутся к хорошему. Иногда результат получается вот таким.
На иллюстрации изображён знаменитый модулор Ле Корбюзье. Тоже модель человека.
Июнь 2020
© Николай Килячков