Буквально на днях видела отрывок, как Никита Кологривый – актёр на мой взгляд с весьма с заносчивым нравом, в одном из интервью сказал (хотя это может быть и не интервью вовсе, а какая-то мне неведомая передача), что его род пошёл от купцов. Невольно подумалось, что каждый «кулик» не только «славит своё болото», но и обязательно приписывает своему роду длинную витиеватую историю, полную князей и влиятельных лиц.
Между тем подумалось: «Почему же все эти «кулики» так чураются рабоче-крестьянских корней»? Ведь подавляющее большинство российских фамилий ведёт свою родословную далеко не из княжеских палат. И сегодня я чуть-чуть продемонстрирую свои знания в истории и то, какие известные и распространённые фамилии зародились в самом бурлении крепостнического строя.
Простые фамилии «от отца»
Когда крепостное право пало в 1861 году, многие крестьяне, которые раньше и фамилий-то не имели, а одни прозвища (а если фамилии и были, то нигде не фиксировались и были неведомы), начали получать свои фамилии от имени отца. Так, условный Иван, рождённый от Петра, стал Иваном Петровым, а Лаврентий, рождённый Сергея – Лаврентием Сергеевым.
Это по настоящий день вносит сумятицу в бытность и деятельность паспортных столов, ибо по-прежнему встречаются настоящие парадоксы вроде Ивана Ивановича Иванова и Сергея Сергеевича Сергеева. Но факт остаётся фактом – подавляющее большинство фамилий появились во второй половине XIX века с упразднением такого позорного института, как крепостничество.
Простые фамилии «от местности»
В древности, крестьяне нередко перемещались по необъятным просторам постоянно расширяющейся Российской Империи, в поисках лучшего места, либо ведомые, к примеру, «делами ссыльными». На новом месте они нередко получали свою новую фамилию от того места, из которого вышли в путешествие. И Вологдин, в этом отношении, чуть ли не дословно – «человек, чей род начался на Волге». Но есть и что-то более специфическое. Например, Ирина Анатольевна Галич – место происхождение рода локализовано наиболее подробно.
В свою очередь, купцы да бояре, да дворяне попавшие в немилость и в ссылке помнили о своих корнях. А потому условный Муханов ну никак не мог стать Москвитиным и в темнице Братского острога, но по-прежнему указывал свою принадлежность к роду, историю которого прекрасно знал и чтил.
Простые фамилии «от профессии»
Профессии также породили немало простых фамилий. И сразу же понятно, чем на селе занимался далёкий-далёкий предок Портнова или Подшивалова и как местные не сильно любили Ключникова, который заведовал амбаром.
Кстати, если у ребёнка не было отца, его так и называли – Бабиным. То есть воспитанным бабой. И на моей памяти подобный парадокс проявил себя в современной реальности, где-то читала, что однажды неблагополучный мальчик получил звучное прозвище «Ленин». Тогда я думала, что это связано с вождём Революции и юного советского строя. Но выяснилось, что мама Лена долгое время, из-за вечного запоя, не могла дать ему имя. Поэтому его так и называли окружающие – Ленин, то есть, дословно – сын Елены.
Простые фамилии «от прозвища»
Многие каторжане сознательно травмировались царской властью за те или иные преступления, отчего получали прозвища «прикипевшие к коже». Так и пошли по свету Безуховы и Безносовы – отражение страшных и тёмных времён.
Но особо интересны производные фамилии от прозвища. Они могли быть звучными, например – Морозов. И на селе так нередко звали человека, который был сильным и могучим как мороз. И от этого рода пошло немало действительно интересных людей, так как известный русский меценат и промышленник – Савва Морозов – это выходец из села, который ни капли не стеснялся своего происхождения.
Смирнов – тот, кто смирен в любых обстоятельствах. И легендарный производитель спиртного – Пётр Смирнов и зачинатель своего бренда «Smirnoff» просто прекрасно знал о том, что его фамилия – это настоящий срез крепостного крестьянства, ибо Смирновых на селе было величайшее множество.
Естественно были свои Рябовы (от слова «рябой»), Конокрадовы (расшифровка не нужна), Лютиковы (лютый нрав), Красностановы (красивые либо сильные телом) и многие, многие другие. Но завершить повествование мне хочется именно Никитой Кологривым, ибо его фамилия, с величайшей долей вероятности – крестьянская и отталкивается от самого обычного лохматого сельского мужика. Ибо при ближайшем рассмотрении выходит, что Кологривый – это тот, у которого «грива» (причёска) вечно колом.
Мог ли род Никиты когда-то достигнуть купеческих величин? Чисто гипотетически мог – прецеденты были. Но всё-таки очень редко человек перемещался из низшего сословия в купеческое сословие – всех известных случаев едва ли с сотню в истории Российской империи.
И даже без учёта того, что этот «актёр» мне не нравится лично, со всей искренностью уверена, что в этом случае, даже чисто гипотетической случайностью «и не пахнет». Всё, как говорится – «налицо».