Мысль о том, что Пушкин у каждого свой, бесспорна. Но нуждается в уточнении: освоение – это не то же самое, что присвоение. Вот, когда-то Пушкин был объявлен чуть ли не революционером и противником монархии, а власть сменилась – и он стал уже вовсе не противник, а друг монархии, истинно верующий человек, чуть ли не ортодокс. В 80-х годах прошлого века интерес исследователей и читателей резко сориентировался на бытовую сторону жизни Пушкина. А во время коронавирусной тревоги 2020 года только ленивый не сравнил свою диванную самоизоляцию с холерным карантином 1830 года и эпохальной Болдинской осенью… «Присвоением» Пушкина грешили и многие серьезные ученые, профессионалы в изучении жизни и творчества поэта. Но тем ярче на их фоне выделяются примеры другого отношения к явлению гения. «Островский замечательно сказал, что через Пушкина может поумнеть всякий, кто может поумнеть. Пушкин тем и интересен, что его произведения, скажем роман «Евгений Онегин», может воспринимать и двенадцатилетняя