В книге Михаила Визеля – тот самый Пушкин, который у каждого свой. В данном случае настолько свой, что кому-то из читателей он может показаться даже чужим, неузнаваемым и порой вовсе неприемлемым. Какой-то он слишком земной, какой-то «замотавшийся»… Не столько поэт, сколько простой обыватель, растерявшийся от уймы житейских неурядиц, недовольный своим имением помещик, нервный жених с «подвисшей» женитьбой. При всем понимании, что неизбежная участь гения – быть не только гением, но и просто человеком со всем набором заурядных человеческих проблем, как-то немного не по себе становится от неординарного, внезапного и быстрого погружения в бытовую сумятицу.
Впрочем, «не по себе» - это не о всех. Сразу после презентации книги ее приветствовали почти все литературные авторитеты, и мнение их не только уважаемо, но и вполне справедливо. Книга не похожа на другие. Автор захотел рассказать о пушкинском холерном карантине 1830 года, когда еще только начался наш весенний коронавирусный-2020. Провести горячую параллель: «ничто так не похоже на самоизоляцию 2020, как карантин 1830, вплоть до пристрастия гения к гречке! Пушкин и в этом – наше все!» Автор сообщил, что работал по заданию, к которому отнесся буквально: «за 19 дней, с 17 марта по 4 апреля, написал 19 статей, основанных на 19 пушкинских письмах, отправленных им за три месяца, с 9 сентября по 9 декабря 1830 года». А затем уже эти статьи переработал в книгу, где дал волю своим личным размышлениям, догадкам, ассоциациям по поводу пушкинских писем и тех произведений, что были написаны в уникальный период, получивший название «Болдинская осень».
Яркие литературоведческие этюды изобилуют не только смелостью утверждений, но и своеобразной лексикой. Например: «Пушкин, словно опытный блогер, восстанавливающий тред, одной фразой подхватывает нить и сшивает разошедшиеся края переписки», а в другом месте «кричит капслоком». Или: «Пушкин предвосхищает поэтику центона и «реди-мейд-объектов». Или: «в качестве cup de grace, или как сказали бы в эпоху рэп-батлов, панчлайном хвастается перед другом дебютом в непривычном амплуа»… Наверное, не для всех поклонников Александра Сергеевича, почитателей его личности и творчества в качестве нашей национальной святыни, такой стиль приемлем, но мы ведь помним собственное пушкинское: «Шишков, прости – не знаю, как перевести».
Чтить традиции, безусловно, надо. Но если только чтить и не предпринимать ничего нового – вряд ли это будет хорошо даже для традиций. Главное: не забывать заветов первоисточника всех наших восторгов, споров и т.д. Из письма к Вяземскому, из Михайловского, ноябрь 1825 года: «Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? чёрт с ними! слава богу, что потеряны. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением». Если мы не только любопытны к бытовым подробностям жизни гения, но остаемся заодно с ним, то чего еще желать? Только появления новых книг, новых мнений, новых стилей.
Визель М.Я. Пушкин. Болдино. Карантин. Хроника самоизоляции 1830 года. – Москва: Бослен, 2020. – 192 с.; ил.
Книги по теме:
Если Вам понравилась идея и эта статья попрошу Вас поддержать развитие канала "Книжный класс" значком "Большой Палец Вверх" и подпиской на него .
Это имеет большое значение для развития канала на Яндекс.Дзен, мотивации и дальнейших публикаций.
Оставайтесь с нами.