Катя встала рано, чувствуя легкую головную боль от недосыпа. Но впервые за долгое время она ощущала прилив внутренней энергии. Вчерашний текст продолжал крутиться в голове.
«Я могу, — думала она, собирая на стол завтрак для детей. — Я всё ещё могу.»
На кухне раздались тяжёлые шаги. Егор, помятый после вчерашнего, сел за стол.
— Есть что-нибудь нормальное? — буркнул он, окидывая взглядом тарелку с омлетом.
Катя, привычно молча, поставила перед ним чай. Но на этот раз, вместо того чтобы уйти в сторону, она задержалась.
— Сегодня я планирую работать, поэтому придётся есть то, что успела приготовить.
Егор медленно поднял глаза.
— Работать? — его голос прозвучал так, будто она сказала что-то нелепое. — Ты?
— Да, — спокойно ответила она. — Я кандидат наук. Я могу писать научные статьи на заказ. Уже начала вчера одну. Я больше не возьму у тебя денег на себя.
Егор рассмеялся, но смех был неприятным, холодным.
— Перестань. Кому нужны твои статьи? Ты же даже не понимаешь, как устроен современный рынок. Это сейчас не твоё, понимаешь? Займись лучше тем, чем раньше занималась. И просто приведи себя в порядок! Деньги я тебе даю на это.
— Домом я уже занимаюсь пятнадцать лет, — спокойно парировала Катя. — И теперь пора заняться чем-то ещё. Твои унизительные предложения по поводу найма служанки я пропущу мимо ушей, списав на твоё вчерашнее состояние. Я нормально выгляжу. Раньше тебя всё устраивало. Мне просто некуда даже нарядиться. Ты меня давно никуда не приглашаешь. Да и я с тобой таким никуда не хочу идти.
Егор хлопнул кружкой по столу.
— Катя, ты берега попутала? С каким таким? Ты забываешь, кто в этом доме зарабатывает!
Катя прищурилась.
— Ты забыл, кто этот дом тебе подарил? Это мой дом, Егор. От моего отца.
Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Егор ошарашенно вскочил. В его глазах сверкали молнии.
— Ты начинаешь играть с огнём, — процедил он сквозь зубы.
— И возможно, я сгорю в твоём пламени ярости, — спокойно ответила Катя. — Но больше молчать я не буду.
Когда дети ушли в школу, Катя вернулась к ноутбуку. Её первая статья уже была готова, но она решила перечитать её, выискивая неточности.
«Всё ли я сделала правильно?» — думала она, одновременно проверяя факты и корректируя текст.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Олеси.
— Ну что, как ты? — бодро спросила сестра.
— Написала статью. Хочу отправить.
— Отлично! Вот видишь, какая ты молодец.
Катя улыбнулась. Поддержка Олеси казалась лучом света в её тёмной жизни.
Спустя пару часов статья была отправлена заказчику. Катя сидела у окна, чувствуя, как сердце колотится от волнения.
«А вдруг не примут?» — мелькнула мысль.
Но она быстро её отогнала. Это был её первый шаг, и он был важен сам по себе.
Вечером, когда дети уже делали уроки, в дом снова ворвался Егор. На этот раз он был яростнее обычного.
— Это почему наших детей из школы забирают чужие люди? — с порога начал он, кидая сумку на пол.
Катя обернулась, стараясь выглядеть спокойной.
— Кто тебе сказал?
— Мать звонила! Её подруга видела, как детей наших соседи забирали, — резко ответил он. — Сказала, что ты больна, наверное, раз детей бросаешь на чужих людей.
— Я не бросаю детей, — холодно ответила Катя. — И ты это прекрасно знаешь. Если их забрали соседи, только потому что по пути, и место в машине свободное было. Ничего в этом страшного нет.
— А кто ужин готовить будет? Что это? Роллы? Ты серьёзно?! Вот это, да! Жена, ты забыла, где твоё место? — продолжал он, повышая голос с каждым словом, и, почти сорвав его на последней фразе.
— Ты сам можешь разогреть еду. Дети захотели роллов. Я им заказала, — парировала она. — В холодильнике всё есть, возьми и разогрей.
— Ты совсем с ума сошла, Катя? Я должен греть вчерашнюю еду после тяжелого рабочего дня? Я для этого женился по-твоему? — его голос звучал угрожающе.
— Егор, уймись, — спокойно сказала она. — Ты привык к тому, что я молчу, но больше этого не будет.
Егор остановился, поражённый её тоном. Он смотрел на неё, как будто видел впервые. Потом подошёл совсем близко. Он убрал назад растрепавшиеся локоны, провёл пальцем по шее от уха и до ключицы. Затем прошептал так жёстко, что мурашки побежали по всему телу Кати от страха:
— Ты не такая, Катя… Не надо мне тут играть роль воинственной амазонки.
— Я именно такая, — очень тихо ответила она, — И я больше не позволю унижать себя.
Её голос дрожал. Она думала о том, что муж это заметил. Но Егор отвернулся, что-то буркнув себе под нос и пошёл к выходу. В его движениях была какая-то растерянность, неловкость. Он понимал, что упускает жену из-под контроля. И это ему больше всего не нравилось. Он решил подумать, как действовать дальше, прежде чем что-то предпринимать.
Катя почувствовала, как внутри у неё разгорается маленький огонь. Она знала, что впереди будут трудности. Но теперь она чувствовала, что сможет их преодолеть.
Поздно вечером, лёжа в кровати, она впервые за долгое время почувствовала лёгкость.
«Я могу, — думала она, закрывая глаза. — Я действительно могу». А Егора так и не было с работы. Он всё еще разбирался в себе, своих чувствах и желаниях.
За окном раздался шум. Катя вскочила с кровати, предчувствуя что-то нехорошее. Она стояла у окна, сжимая края занавески, будто та могла укрыть её от предстоящих событий. Ветер шевелил крону старого клёна у дороги, и тени от веток мелькали на стене комнаты, напоминая её собственные страхи. В коридоре послышались глухие шаги Егора. Он вернулся.
— Катя! — раздался громкий голос из прихожей. — Где ты? Давай поговорим. Ужин не нужен. Я не голодный.
— Тихо! Дети спят.
— Ты ведь понимаешь, что ты без меня — никто?
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Катя, стараясь говорить спокойно. Она понимала, что он снова нетрезвый.
— Да всё просто, — он ухмыльнулся. — Ты 15 лет дома сидишь. Всё, что ты умеешь, — это детям сопли вытирать и полы мыть. Да и то, проверить ещё надо, — он провёл пальцем по полу и посмотрел на него.
Потом он снова посмотрел на Катю:
— Смотри на себя, мышь серая. Ты моё главное разочарование в жизни. А я, между прочим, деньги домой несу. Чтобы ты вкусно могла приготовить, купить всё, что нужно и самой выглядеть нормально. Ну что тебе сложно выглядеть красивой, ухоженной женщиной? Как баба-колхозница. А мать говорила, ты платья в бутике брендовом примеряла. Может, у тебя есть для кого наряжаться? А? Катя, что молчишь?
Катя смотрела на него, чувствуя, как внутри всё горит от унижения.
— Ну, молчи-молчи. Правильно! Жена должна молчать. Я не разрешал тебе работать, потому что дети были маленькие, — продолжал он, не замечая её выражения лица. — А теперь-то уже поздно. Кто тебя возьмёт? Иди, попробуй. Тебе что, научные статьи писать снова захотелось? Да кому они нужны… Тебе проще остаться здесь и не высовываться.
— Егор, — вдруг начала она, глядя ему прямо в глаза. — Зачем ты вообще это говоришь? Чтобы я ещё сильнее почувствовала себя ненужной? Чтобы я перестала надеяться, что могу что-то изменить?
— Да перестань ты, — отмахнулся он. — Я просто правду говорю. Ты всё равно никуда не денешься. У тебя выхода нет.
Катя поднялась из-за стола, убрала свою тарелку и сказала:
— Ты ошибаешься. У меня всегда есть выход. Только вот сейчас я только поняла, что ты никогда меня не любил, а всегда пытался лишь самоутвердиться за мой счёт. Ты вообще не способен на чувства.
Егор быстро двинулся к ней, затем остановился, посмотрел пристально в глаза, но ничего не сказал. Она ушла в спальню, оставив его на кухне.
Катя сидела на краю кровати, думая о том, как далеко зашло их общение. Слова Егора звенели в ушах, но вместе с этим росло ощущение, что её терпение подходит к концу. Сердце трепетало. Она осмелилась ему сказать то, что давно боялась. Она пыталась понять, в чём она виновата. Когда произошёл тот момент, когда любовь переросла в отвращение. По крайней мере у Егора к ней. Сама она не понимала, что чувствует к мужу. Она просто терпела его выходки и старалась быть хорошей женой, как когда-то это делала её мать. Она просто привыкла жить так. Сейчас она не понимала, что пугает её больше: шаг в неизвестность одной без мужа или продолжать жить так.
"Серая мышь? Никому не нужная?" — подумала она. Она вспоминала, как недавно Олеся говорила:
— Катя, ты заслуживаешь большего. Тебе просто нужно в это поверить.
Она вспомнила, как её сын Паша спросил:
— Мам, почему папа тебя всегда обижает?
И её сердце сжалось. Катя осознала: она больше не хочет терпеть то, что её разрушает.
На следующее утро Катя взяла телефон и набрала номер Олеси.
— Привет, — сказала она, чувствуя, как дрожит голос. — Нам нужно поговорить. Я не могу больше жить так. Я намерена всё изменить и мне нужна твоя помощь.
Эта ночь стала для неё поворотной. Она ещё не знала, каким будет её следующий шаг, но внутри уже что-то изменилось. Слова Егора больше не ранили так сильно. Они стали для неё сигналом к действию.
Начало:
Вторая часть:
Третья часть:
Пятая часть:
Финал: