Тёплое весеннее утро пробиралась сквозь занавески в комнату, будто прощупывая всё в ней осторожными солнечными лучиками. Егор уже ушёл на работу, а дети были в школе. Дом, наконец, затих, и это время принадлежало только ей. Катя прошла на кухню, заметила неубранные после завтрака тарелки и вдруг остановилась.
"Почему я всё время убираю за ними? Почему я должна всё делать сама?" — мысли в голове начали крутиться быстрее.
Она решительно сняла передник и достала из шкафа ноутбук. Подключившись к интернету, Катя начала искать заказы, связанные с её научной сферой.
Но мысли о работе постоянно сбивались мыслями о мести мужу за его слова и поступки. Душа нестерпимо болела. Она пыталась вспомнить, когда Егор не пришёл ночевать домой впервые, когда первый раз обозвал её, когда накричал и унизил. Она поняла, что всё это началось не так уж и далеко от дня свадьбы. Видимо, она сама не заметила, как её ловко «посадили на поводок». А ещё, что он никогда её не любил. Видимо, он женился на той, которая всё стерпит и будет удобной.
Олеся приехала уже через час. Она принесла с собой не только свои советы, но и внушительную порцию мотивации, а также наивкуснейшие эклеры к чаю.
— Катюха, ты молодец, что решила начать, — сказала она, когда они сели за стол. — И знаешь что? Первое, что тебе нужно сделать, — это заявить о себе в доме.
— Как? — Катя пожала плечами. — Они даже не слышат меня.
— Сделай так, чтобы услышали, — ответила Олеся, наклоняясь ближе. — Например, начни с того, чтобы снять родственников со своей шеи. Раздели обязанности. Пусть Паша и Маша убирают за собой. А Егор… ну, он, конечно, может сопротивляться, но это не твоя забота.
Катя слушала, чувствуя, как от слов сестры её сердце наполняется решимостью.
Вечером, когда Егор вернулся, Катя уже заранее приготовилась. Она накрыла на стол только для Маши.
— А где моя еда? — удивлённо спросил муж, усаживаясь на своё место.
— В холодильнике, — спокойно ответила Катя, не поднимая на него глаз.
Егор фыркнул.
— Это что, новый порядок?
— Да, — твёрдо сказала Катя. — Я решила, что каждый будет убирать и готовить за себя. У меня нет лишних рук.
Егор отодвинул тарелку и облокотился на спинку стула.
— Ты, наверное, шутки ради это говоришь?
— Нет, — ответила она, выдерживая его тяжёлый взгляд.
Он поднялся и медленно подошёл к ней.
— Послушай, Катя, если тебе вздумалось что-то доказывать, остановись. Это твоё место в доме, жизни и семье. Ты обязана убирать, готовить, быть благодарной за то, что я вообще возвращаюсь домой.
Но Катя больше не чувствовала того страха, который всегда заставлял её отступать. Она подняла взгляд и ответила:
— Если ты не готов это принять, твои тарелки останутся в раковине. Они там с утра лежат. А я теперь тоже работаю. Чтобы не выглядеть «бабой-колхозницей». Это же твои слова?
Егор раздражённо вздохнул, но отошёл, открывая холодильник.
Позже вечером Паша, обычно молчаливый, вдруг подошёл к матери, пока она читала.
— Мам, ты молодец, — тихо сказал он.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась она.
— Папа… он ведёт себя неправильно. И я рад, что ты это понимаешь.
Катя улыбнулась, чувствуя, как в сердце разливается тепло. Она посмотрела на сына и впервые поняла: её борьба — это не только ради неё. Это ради них всех.
Катя знала, что впереди ещё много шагов, которые нужно сделать, чтобы изменить свою жизнь. Но этот вечер стал для неё началом нового этапа. Впервые за долгое время она почувствовала, что больше не жертва обстоятельств, а хозяйка своей жизни.
Она закрыла книгу, убрала волосы за ухо и снова открыла ноутбук. Она наконец-то решила заняться любимым делом, впервые за многие годы. Она не знала, получится ли, но теперь её ничего не остановит. Сын будто дал ей разрешение действовать смело и решительно. Теперь всё в её руках.
Напряжение, которое копилось за последние годы, начало понемногу спадать, как будто она наконец позволила себе вздохнуть.
— Мам, я пришёл, — из коридора раздался голос Павла.
Катя повернулась. Сын выглядел усталым, но довольным. В руках он держал свёрток.
— Это что? — спросила она, поднимаясь из-за стола.
— Учительница литературы попросила передать тебе книгу. Она говорит, что ты наверняка оценишь.
Катя взяла книгу и почувствовала, как внутри что-то оживает. На обложке красовалось её имя — монография, которую она выпустила ещё до замужества.
— Где ты нашёл её? Там был такой маленький тираж, — голос Кати дрогнул.
Павел усмехнулся.
— Нет, просто учительница увидела твоё имя в списке авторов и сразу сказала, что ты талантище.
Катя медленно открыла книгу, проведя рукой по страницам. Внутри нахлынули воспоминания о тех временах, когда она была полна амбиций, когда мир казался открытым и готовым принять её идеи.
— Спасибо, сынок! Это мне сейчас нужно было как никогда, — прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
Жизнь в семье стала меняться. Теперь никто обиды не таил. О них говорили в открытую. Катя делала то, что считала нужным, а с мужем практически не общалась. Иногда она слышала, как он по телефону пытался обсудить её со свекровью и говорил, что она в конец обнаглела. Но он не уходил. Зачем-то продолжал жить с той, которой совсем недавно хотел плюнуть в лицо.
Вечером, когда все в семье разбредись по своим комнатам, Катя сидела за столом и несколько раз перечитывала сообщение, на экране телефона. Приглашение в университет. Это казалось нереальным. Всего одна статья, написанная между бесконечными обязанностями и ночами бессонных раздумий, а теперь — предложение преподавать.
Она перечитала письмо снова и снова, словно боялась, что это ошибка.
— Мам, ты что там застряла? — послышался голос Павла из коридора.
— Нет, я... просто читаю, — ответила Катя, откладывая телефон.
— Что-то важное? — Павел выглянул из-за двери.
Катя колебалась всего мгновение, но потом решила, что сын заслуживает знать.
— Мне предложили преподавать в университете.
— Ты серьёзно? — Павел расплылся в улыбке. — Это круто, мам!
Катя кивнула, чувствуя, как гордость сына передаётся ей самой.
— Только никому пока не говори, ладно?
Павел усмехнулся.
— Хорошо, но ты ведь примешь предложение?
Катя не ответила, но её взгляд сказал больше, чем слова.
Через час Катя слышала знакомый стук в дверь. Открыв её, она увидела Валентину Петровну, которая стояла с ледяным взглядом и маленькой коробкой в руках. В коробке были гостинцы для внуков.
— Катя, я подумала, что нам нужно поговорить, — произнесла свекровь тоном, от которого холодок пробежал по спине.
— Конечно, проходите, — ответила Катя, стараясь сохранить вежливость.
Валентина Петровна обвела взглядом прихожую, словно искала что-то.
— Где Егор?
— На работе ещё, — коротко ответила Катя.
— Значит, поговорим наедине, — свекровь села в кресло, поставив коробку на стол.
Катя села напротив, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает.
— Ты помнишь, я видела тебя в магазине? В примерочной? — начала Валентина Петровна, пристально глядя на невестку.
Катя побледнела.
— И что? Мы уже говорили об этом.
— Да-да, ты мне хорошо дала понять, что это не моё дело. Но, я считаю, что это касается моего сына, а значит, и меня, как его матери. Я бы хотела знать, для чего или кого ты подбирала эти платья, — голос свекрови прозвучал как выстрел.
Катя поджала губы. Почему-то почти истерический голос свекрови ей показался смешным. И она изо всех сил старалась сдержаться.
— Для себя.
— Для себя? — Валентина Петровна прищурилась. — Знаешь, Катя, я всю жизнь мечтала, чтобы у Егора была жена, которой он мог бы гордиться. А ты... ты сидишь в своём доме, в который он приносит деньги, и ведёшь себя странно.
Катя почувствовала, как в груди начинает закипать гнев. Было уже не до смеха. Она опять попыталась унизить её.
— Валентина Петровна, дом достался мне от моего отца. Если вы забыли, напомню, что этот дом — моё наследство.
— Ах, наследство!? — свекровь поднялась с кресла так, что оно чуть двинулось назад и заскрипело. — Но ты забываешь, что это уже и дом Егора, потому что он твой муж и уже много лет содержит его.
— Что? — резко перебила Катя, поднимаясь на ноги. — Я обязана подчиняться вашим правилам из-за денег? Вообще-то я ни дня без дела не сидела, а делал всё, чтобы в доме был уют, чтобы все были сыты и довольны. Я никогда не была содержанкой!
— Ты обязана быть преданной женой моему сыну и матерью моих внуков, а не женщиной, которая бегает по магазинам за платьями не известно, для чего и для кого!
Катя сделала глубокий вдох, стараясь удержать себя в руках.
— Валентина Петровна, вы ничего не знаете обо мне. Не знаете, как я живу, что я чувствую, и уж тем более не имеете права меня судить.
— Ах, так? — свекровь усмехнулась. — А как насчёт того, что Егор сам давно уже знает о походах по бутикам? Я ему давно всё рассказала. И он был в шоке от твоего поведения. Куда тебе наряжаться, домохозяйка? Уже сидела бы дома и нос свой не высовывала. Приличные жёны по дорогим бутикам не ходят, пока муж деньги зарабатывает.
Катя устремила на неё твёрдый взгляд.
— Я не собираюсь больше ни перед кем оправдываться.
Валентина Петровна замолчала, поражённая неожиданной резкостью.
Катя закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается слабость. Она понимала, что терпение закончилось.
«Если это вызов, я готова его принять. Надо быстрее заканчивать эту эпопею с Егором и его мамашей. Я готова к разводу, как никогда!», — подумала она, впервые чувствуя в себе силы сражаться за себя и за своё будущее. Она почувствовала, что никакой любви к Егору давно уже нет. Но вдруг, это не так. Вдруг, она просто злится на него? Поэтому сомнения одолевали. Она знала, что эта семейка не отдаст ей так просто дом, и уж, тем более, детей. Жизнь текла по течению, как река, русло которой постоянно кто-то менял вместо неё.
Начало:
Вторая часть:
Третья часть:
Четвёртая часть:
Финал: