Этот головной убор носили и крестьянки, и императрицы. Он имел самые разнообразные формы и украшения. Его запретил Петр I и вернула Екатерина II, а Николай I и вовсе закрепил этот аксессуар как обязательную часть костюма фрейлин. Конечно же, речь идет о кокошнике. Кокошники, как элемент придворного платья, особенно впечатляют изяществом работы и изысканностью украшений.
Когда точно у русских женщин появляется кокошник сказать трудно. Нечто подобное мы можем увидеть у жительниц Новгорода еще в XII веке. Но само слово «кокошник» встречается в документах спустя полтысячелетия, в XVII столетии.
В XIX веке форма кокошника вдохновляла художников на создание костюмов «а ля рюс», иначе говоря, в русском стиле. Даже когда западный покрой одежды навсегда вытеснил из обихода аристократии традиционно русский, кокошник все таки остался как элемент придворных платьев в «русском стиле». С его помощью можно быть подчеркнуть преемственность поколений и этнокультурную идентичность.
При 1834 году, Николае I был разработан костюм фрейлин императрицы с элементами русского традиционного костюма, в котором кокошник был непременным атрибутом. Сама супруга Николая I, императрица Александра Федоровна очень любила этот головной убор. В дальнейшем, даже диадемы русских императриц делали все более приближенными к форме кокошника. Вроде той, что на портрете Марии Федоровны, супруги российского императора Александра III.
Посетители выставки «Итоги всех веков» из коллекции Государственного Эрмитажа могли видеть высокий лопатообразный кокошник с острыми концами. Головные уборы такого типа характерны для парадного женского костюма Нижегородской губернии. Подобные кокошники широко бытовали в XVIII – первой половине XIX века в среде зажиточных крестьян, мещан и купцов, носивших русское платье. Со второй половины века они практически вышли из употребления, уступив место платкам и превратившись в парадный аксессуар в нарочито русском стиле.