На втором курсе мединститута к сложной анатомии присоединилась ещё более сложная гистология — это наука о строении тканей, раньше ее называли микроскопической анатомией.
Ох и разнообразен человек. А уж под микроскопом из каждого органа можно сложить красивейший узор.
Сейчас смотрю и так интересно. А тогда было настолько сложно, что не передать. Итак ночами не спали, а как началась «гиста» и подавно.
На гистологии мы изучали строение и рассматривали препараты нормальных тканей под микроскопом. Например таких:
Выглядело это иногда просто космически. Отдельный чудный мир носим мы в себе.
Я не знаю, как нам удавалось выучить послойное строение разных органов.
Интернета не было, компьютеров тоже. Учебники старые, порванные. Перед занятием запросто можно было обнаружить отсутствие нужных страниц. Потому что учебники в мединституте толстенные, таскать собой их и ещё атласы не подъёмно, ведь утром надо умудриться в автобус влезть. Вот и вырывали студенты страницы, а обратно вставить ленились.
Кроме учебников, очень много информации нужно было переработать: атласы, препараты на стекле, практические работы и ещё обязательно зарисовать всё самостоятельно в альбом.
Рисунки в альбомах строго проверялись. Одного взгляда хватало преподавателю, чтобы уловить какое-нибудь несоответствие и заставить перерисовывать, часто не один раз.
Сейчас, будучи взрослой, я понимаю, что когда делаешь сам — лучше запоминаешь. А тогда казалось, какая дурость, преподам явно делать нечего. Зачем заставлять нас рисовать, если вон атлас, вон плакат, вон учебник, рассказал и забыл. Нам ещё анатомию, биохимию, физиологию и прочие сложности учить.
Все двойки и пропуски в институте нужно было отрабатывать. И если на других предметах плохие отметки в основном получали те, кто плохо учил, или не учил вовсе. На гистологии двойку можно было схлопотать неправильно нарисовав. Потому что разместив, например, соединительнотканную клетку внутри печеночной дольки, ты демонстрировал преподавателю чудовищное непонимание.
Жаль не могу показать свои рисунки. Гистологический альбом был первым, что я выкинула после окончания института.
Смотрите, какая красота! Казалось бы, банальная кишка, в жизни занимается совсем не интересным делом. Зато под микроскопом самая настоящая красавица.
А нервная ткань, это же просто волшебная фея:
Поскольку без двоек на гистологии не существовал практически никто, мы часто засиживались на вечерних отработках. Был у нас такой строгий преподаватель, Коль Колич, ох уж он зверствовал с этими рисунками. Запросто мог вырвать твою страницу в альбоме и отправить перерисовывать раз этак пять.
Мы злились, уж и ответили, и в микроскопе показали, а теперь сиди до ночи и рисуй этому старому маразматику. А это 90-е, ходить в темноте опасно, а общественный транспорт появляется переполненный раз в час и уже после восьми вечера не дождаться.
Уж сколько гадостей делали студенты Коль Количу в отместку, не передать. Одни юмористы придумали — выписали на его адрес журнал «Свиноводство». Но однажды его сильно побили, времена стали уже другие, люди злые, у каждого был друг-бандит. А чем ещё заниматься в провинциальном городе, где разом встали все предприятия. На рынке рэкетиров стало больше продавцов.
Очень жалко было Коль Колича, после этого случая он поник и присмирел. Больше никто не слагал о нем легенд.
Вот так мы и жили.
Ну и как тут студенты-медику не загордиться, если столько много сложного про человека знаешь. Потому и не бросали медицину даже те, кто потом не хотел работать: «что я зря шесть лет мучался». Очень часто мне встречалась эта фраза по жизни. Очень много врачей не на своём месте, зато потратившими время, как они думают, «не зря».
Но кроме анатомии и гистологии на втором курсе была ещё одна сложная дисциплина — нормальная физиология. Именно там мы мучали лягушек. Об этом дальше.
Начало и продолжение здесь: