Мне всегда нравились фильмы, в которых не эксплуатируется зрительская чувствительность. Такие, где никого не пытают, никого не сажают безвинно в тюрьму, где не умирают дети и никто не отрезает сам себе руку в походных условиях. Я проникаюсь уважением и благодарностью к режиссёрам, которые берутся за сюжеты про джазового барабанщика, про голландскую масляную живопись, про большой теннис…
Кому вообще интересен большой теннис? Хуже — только бильярд по телевизору. Вы смеётесь? Но вот я случайно наткнулась, листая каналы, на биографическую спортивную драму «Борг/Макинрой» Януса Меца (2017) и настолько не смогла оторваться, что досмотрела до конца прямо вот с рекламой. И вы тоже досмóтрите это кино, уверяю вас.
Фильм рассказывает о двух знаменитых и совершенно разных по характеру теннисистах: шведе Бьорне Борге (Сверрир Гуднасон) и американце Джоне Макинрое (Шайя ЛаБаф). Оба — великие игроки, пожертвовавшие своим победам каждый своё: Борг ради успеха на корте научился полностью подавлять эмоции, а вспыльчивый Макинрой приобрёл репутацию скандалиста, отстаивая справедливость в многочисленных спорах с судьями. Герои встречаются в финале кубка Уимблдона в 1980 году, в самом напряжённом матче в истории большого тенниса.
Я стала с интересом относиться к большому теннису после романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка». Этот огромный, сложный и максимально разнообразный текст, стоящий особняком в литературе XX века, — он не про теннис. Но, конечно, и про него тоже. Про то, как они устают, как они держат «палку» (ракетку), как у одного фантастические непринимаемые «свечки», а другой срезает мяч так низко, что, опять же, невозможно отбить. Про то, как они играют в другие игры с теми же ракеткой и мячом после тренировок, не оставляющих, казалось бы, сил вообще ни на что. И про то, как у каждого из этих мальчиков, помимо тенниса, есть в жизни своя история, проклятым образом влияющая на игру. Например, отец, совершивший самоубийство посредством засовывания головы в микроволновку.
«Борг/Макинрой» — тоже об этом. О том, что, прежде чем одержать победу на корте, надо одержать победу над собой. А, может быть, и не победу, а наоборот: принести что-то в жертву; сломать внутри себя то, что мешает успеху в спорте. Улечься на прокрустово ложе теннисиста №1, которое начисто отрежет всё лишнее. Фильм поднимает очень много вопросов. Нужны ли такие жертвы? Ради чего они? Этично ли со стороны тренера ломать эмоционального мальчика, если он понимает, что эмоции мешают тому выиграть? Допустимо ли для родителей возлагать на ребёнка бремя успеха и молчаливо укорять его, когда что-то не получается? Что мы и кому доказываем этим теннисом или чем угодно другим, в чём так стремимся стать первыми, лучшими, непобедимыми?
Борг и Макинрой в итоге выигрывают гораздо больше, чем просто титул. Они одерживают такую победу над собой, которая большинству из нас и не снилась. У этой реальной истории и снятой по ней картине очень поучительный и полезный финал. Просто восточная мудрость, а не финал, которая всем зрителям — я уверена — пойдёт на пользу. Потому что каким бы заклятым врагом ни был соперник, претендующий на что-то очень нужное вам, — однако именно с ним вы находитесь в одной лодке. И можно даже не разыскивать по свету человека, который понимал бы вас и вашу боль как свою собственную, — вот он, рядом, буквально через сетку. Это ли не выигрыш?