Тамара де Лемпицка, звезда мира ар-деко, была описана ее голливудскими клиентами как “Баронесса кисти”. Если кто-то хотел войти в круги светской львицы, ему нужен был его или ее портрет, сделанный Тамарой де Лемпицкой.
Независимая женщина, которая утверждает себя
Тамара де Лемпицка родилась в состоятельной и знатной семье. Ее отец был русско-еврейским адвокатом, а мать - польской светской львицей. Она была образованной и много путешествовавшей молодой леди, которая видела итальянских мастеров, французскую Ривьеру, швейцарские пейзажи и оперные представления в Санкт-Петербурге, где однажды она заметила красивого джентльмена, за которого решила выйти замуж. Это был Тадеуш Лемпицкий, адвокат и Казанова.
Воплощение ар-деко
В 1917 году, когда в России вспыхнула большевистская революция, молодожены переехали в Копенгаген, затем в Лондон, чтобы окончательно обосноваться в Париже, где де Лемпицка начала учиться в Академии Большого Шомьера под руководством художника Наби Мориса Дени, а также кубиста Андре Лотэ. Их влияние, особенно кубистическое, хорошо заметно в ее смелом геометрическом стиле. Ее картины - воплощение элегантного ар-деко и бурных двадцатых: солидные изображения идеализированных женщин на фоне промышленных городов или новейших технологий.
Любовь и карьера
Ее первая выставка состоялась в 1925 году в Милане, а два года спустя она получила свой первый главный приз на Международной выставке изящных искусств в Бордо, Франция. Она вела богемный образ жизни, который в то время считался скандальным, потому что ее жизнь была наполнена вечеринками и любовниками, как мужчинами, так и женщинами, такими как Габриэль Д'Аннунцио, австро-венгерский барон Рауль Куффнер фон Диосег или Колетт, французская писательница.
Тамара де Лемпицка, всегда звезда
В начале Второй мировой войны она переехала со своим вторым мужем, бароном фон Диосегом, в Соединенные Штаты, где снова стала любимой художницей звезд. Она также начала украшать квартиры для своих нью-йоркских друзей. Однако появление абстрактного экспрессионизма остановило ее карьеру, и ее следующие картины оказались на чердаке и на складах.