Улица Симбирская,после 1917-го года очень логично переименованная в Ульяновскую, до революции была глухой самарской окраиной. Не особо культурной и безопасной. В небогатом «мещанском болоте» прятались революционеры-подпольщики, наводили страх на обывателей буйные «горчишники» . Колорита добавляло кладбище неподалеку.
Архитектурными шедеврами такие улицы обычно тоже похвастать не могут – но, как известно, в любом хорошем правиле есть исключения. Чтобы в этом убедиться, достаточно трех минут ходьбы от Самарской площади – на Ульяновской 51, в окружении новостроек, сменивших дореволюционные хибарки , нас встречает уцелевший островок той самой купеческой Самары!
Это – дом доктора Масловского. Причем это практически единственный в Самаре особняк, хозяин которого продолжал владеть им после революции. Виктор Юлианович Масловский, известнейший в Самаре врач-фтизиатр, типичный представитель «старой школы», и после событий 1917-го года сохранял «профессорскую» внешность, образ жизни и привычки. Так, специально для него в Самару доставлялись немецкие и французские медицинские журналы. О том, что помогло успешному внедрению в новую социально-политическую реальность, чуть позже. Сначала о доме.
По состоянию на 1902 год усадебное место принадлежало самарской мещанке Богомоловой, вместо дома стоял кособокий флигель, крытый тесом и имеющий соответствующую стоимость - всего 307 рублей.
Ситуация меняется, когда в 1905-м году появляется новая хозяйка и сразу же заказывает проект нового дома. Что интересно, разрабатывался проект дома деревянного, а построен в итоге был совершенно идентичный, но из кирпича!
Стены были оформлены рустом, двухколерная окраска выявляла кирпичный декор, портал главного входа с арочным завершением опирался на круглые колонны. Главными архитектурными доминантами были завершение ризалита виде бочкообразной башни со шпилем и аттики над кровлей с мавританскими узорами и и тоже со шпилями.
Фамилию архитектора и время переработки проекта история не сохранила, а о заказчице – Агафье Алексеевне Кобылкиной известно то, что она вела торговлю кожевенным товаром как в собственном доме, так и на Троицком рынке. Дела, похоже, шли хорошо, и Кобылкина решила порадовать себя постройкой еще одного дома в более престижном районе. А «неовизантийский» особняк с «чертами мавританского стиля» в 1910- м году был продан самарской епархии, а позже его владельцем стал Виктор Юлианович Масловский.
Доктор Масловский был выходцем из небогатой мещанской семьи, сумевшим получить образование в казанском университете. Назвать его карьеру стремительной нельзя. До революции много консультировал, арендуя кабинет для приема в доме своего коллеги – доктора Эрна. Занимал должность врача в гимназии Нины Хардиной, постоянную работу получил лишь в 30 лет, и то за городом.
Но кто долго запрягает, потом быстро едет! Накопленный опыт врачебный талант способствовали блестящей карьере уже при новой власти – после службы в Красной Армии был главврачом эвакуационного госпиталя, с 1921-го года – врачом в туберкулезном диспансере, чуть позднее – главврачом первой городской больницы. С 1934-го года возглавил краевой НИИ туберкулеза. А еще принимал больных – теперь уже в своем доме на Ульяновской.
А холодной зимой 1936-го года во время дальней поездки к пациенту получил переохлаждение. Последовавшая болезнь оборвала его жизнь, и для города это было огромной потерей. В его честь для врачей-аспирантов были учреждены две стипендии имени Масловского, вдове назначена персональная пенсия. Наследники проживали в особняке до середины 50-х годов, после чего продали Русской Православной церкви, так что в настоящее время дом вновь является резиденцией святителей Самарской епархии.
использованные в статье фото взяты из открытых источников в интернете