Опиоиды широко используются для лечения боли. Их потребление значительно увеличилось за последние два десятилетия, и теперь они используются не только для больных раком на поздних стадиях, но и для пациентов на более ранних стадиях заболевания, а также для многих людей с болью, вызванной незлокачественными заболеваниями.
Показатели выживаемости больных раком также заметно улучшились, и многие из этих выживших после рака по-прежнему нуждаются в лечении опиоидами. Хотя побочные эффекты опиоидов, используемых в течение короткого времени, хорошо известны и признаны, последствия длительного использования этих препаратов менее известны и понятны многим клиницистам. Этот вопрос приобретает особое значение в связи с растущей потребностью в адекватном лечении боли в стареющих обществах в развитых странах, недостаточным лечением боли во всем мире и сопутствующими проблемами опиоидных кризисов в некоторых регионах мира в последнее десятилетие.
Растет количество данных, указывающих на множественные серьезные побочные эффекты лечения опиоидами. Длительное употребление опиоидов может оказывать значительное влияние на эндокринную, иммунную, сердечно-сосудистую, дыхательную, желудочно-кишечную и нервную системы. Исследования показывают, что длительное лечение опиоидами увеличивает риск переломов, инфекций, сердечно-сосудистых осложнений, нарушений дыхания во сне, дисфункции кишечника, передозировки и смертности. Опиоиды потенциально могут влиять на развитие рака.
Разумеется большинство последствий длительного применения опиоидов выявлено в исследованиях пациентов с незлокачественной болью.
Некоторые осложнения могут развиться незаметно и остаться незамеченными или быть ошибочно отнесенными к основному хроническому заболеванию или другим причинам. Однако представляется важным то, что уровень риска может зависеть от типа опиоида, используемой дозы, времени, прошедшего с начала приема опиоида, и лекарственной формы. Например, было показано, что бупренорфин представляет меньший риск гипогонадизма( нарушение функции секреции гормонов яичками, в частности может приводить к нарушению половой функции снижению либидо, но и депрессии,вялость, нарушеню сна) и иммуносупрессии(т.е угнетению иммунной системы )_ по сравнению с другими опиоидами. Таким образом, если эти наблюдения подтвердятся в будущих исследованиях, этот препарат может быть выбран всякий раз, когда он обеспечивает адекватную анальгезию.
Опиоиды различаются по сродству к опиоидным рецепторам, а некоторые из них обладают дополнительным неопиоидным механизмом действия, как, например, метадон, блокирующий NMDA-рецепторы, или тапентадол, ингибирующий обратный захват норадреналина. Эти различия могут лежать в основе разнообразия побочных эффектов опиоидов; однако этот вопрос мало изучен.
Наибольший риск некоторых потенциальных последствий лечения опиоидами, таких как переломы и смертность, был связан с применением более высоких доз опиоидов в течение 2–4 недель после их применения.
Терапию боли можно оптимизировать, сохраняя дозу опиоида как можно более низкой при использовании мультимодального лечения с тщательным мониторингом. особенно в период титрования опиоидов( в онкологии больше распространен контроль препаратов, это по всей видимости и обуславливает меньшие риски длительных пообочных эффектов). Дальнейшие исследования, посвященные конкретным опиоидам, используемым в различных диапазонах доз и типах составов, могут определять будущие стратегии лечения опиоидами.
С большой долей вероятности боль сама по себе может, например, подавлять иммунную систему и быть связана с более коротким выживанием. Пациенты с серьезными ограничивающими жизнь заболеваниями могут уже иметь иммуносупрессию, которая может усугубляться частым использованием кортикостероидов и других иммунодепрессантов.
Применение кортикостероидов или метоклопрамида также может вызывать гипогонадизм.
Пациенты могут использовать другие депрессанты ЦНС, связанные с повышенным риском переломов при падении (например, нейролептики, бензодиазепины и антидепрессанты).