Попался на глаза сюжет о вручении орденов многодетным матерям и вспомнилась давняя история, которую рассказывала бабушка Нина.
Летом 1941-го дед ушел на фронт, и больше она его не видела. Получила через год бумагу: пропал без вести. Один бог знает как она с тремя дочками на руках пережила военное лихолетье. Вместе со свекровью, бабой Дуней, удалось им спасти-сохранить детей. Дети в тяжелые времена, как известно, растут иначе: дочки у Нины едва не с пеленок терпеливыми были, к работе льнули, по дому все умели делать и в огороде, и за скотиной ухаживать.
И учились старательно: хотелось поступить куда-нибудь, жить в городе.
Но тут свалилось на голову новшество: выпускники сельских школ могли куда-то уехать только после двухлетней отработки в колхозе. Парни уходили в армию и почти все оставались где-то на просторах огромной страны, а девушки «строили коммунизм» в родных краях, мечтая о женихах.
Впрочем, один кандидат на чью-то руку и сердце в деревне имелся – Аркашик-бухгалтер. Он после техникума трудился в колхозе, а имя ему неспроста сократили: росту он был метр с кепкой в прыжке.
Девушки в его сторону и не глядели… Мама его, однако, недостатков в сыне не видела, и, встретив как-то бабу Нину, обрадовала:
– Аркадий мой хочет Марту твою посватать.
– Кто? Аркашик? Еще чего?! И не подумаю! – услышав новость, возмутилась средняя дочка. – Пусть за него другая идет!
Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия – баба Дуня:
– Вы об матери, девки, подумали, – вздохнула она, – сколько же она, бедная, тянуть вас будет на себе?! Вот ведь не зря в народе говорят: там, где дочки, мать век без рубашки. Ну не вышло с учебой в городе, так хоть замуж идите, коль зовут.
– Так он маленький, коротконогий, смешной, баб Дунь, есть ли в нем хоть полтора метра?
– Подумаешь, ростом не вышел, – отрезала бабушка. – Оно может и к лучшему. Зато какой рукастый – дом новый поставил. Жена свой веник туда принесет и все – уже хозяйка! Не пьет, на работе его ценят. Маленький… тоже мне проблема. Ты, что ль, большая? Бывает маленький парень да золотой, а рослый раскрасавец – гнилее старого пня.
Сколько баба Дуня на мозги Марте капала, кто сосчитает? Все нахваливала Аркашу. А когда тебе в голову талдычат что-то изо дня в день, взгляд и правда меняется. Осенью красивую свадьбу сыграли. Аркадий сиял от счастья, всем вокруг казалось: даже подрос. А уж как детки пошли...
Плодовита Марта оказалась. Сразу двойню родила – двух мальчиков, а потом – еще двух девочек. После пятого ребенка ей вручили «Медаль материнства», после седьмого – орден «Материнская слава». Но, как говорится, где семеро, там и десять. А чуть младший – десятый – подрос, снова Марте награда подоспела. Теперь уж самая главная: «Мать-героиня».
...Вручали награду, как всегда, торжественно – в клубе народ собрали, концерт подготовили. На сцене председатель Марте подарил букет, под аплодисменты орден пристегнул.
И тут Зинаида, мать Аркадия, не выдержала. Встала с места и попросила слова. «Свекровь, видно, слова хорошие о невестке хочет сказать» – подумал председатель, и жестом пригласил ее к трибуне.
Баба Зина поднялась по ступенькам и громко заявила:
– Послушайте, люди... Марта наша, молодец, – слов нет, какая мать прекрасная. Но я вот что хочу сказать: неправильно как-то все это, несправедливо: Марте уже и один орден, и второй, а как Аркаше моему – ничего. Хотя бы медаль какую дали! Он ведь тоже старался!
От смеха, который грянул в клубе после секундной тишины, окна зазвенели. До слез люди хохотали и Аркаше, само собой, аплодировали. Прозвище к нему до конца дней прицепилось – старательный Аркашик. И ордена не надо!
А дети у них с Мартой выросли на загляденье: рослые, красивые. В деда по материнской линии, видать, пошли.
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал