Сушкины истории

Валентина Петровна была женщиной терпеливой. Тридцать два года брака с Дмитрием Ивановичем – это вам не шутки. Она пережила его запойные годы в девяностых, сокращение на заводе и вечное «ты же женщина, ты должна понимать». Она умела ждать, уступать, сглаживать углы. Но всему есть предел. *** Полтинник Дмитрия Ивановича отмечали с размахом. Дети – дочь Света и сын Сергей – приехали из другого города, накрыли стол, позвали друзей. И подарили отцу то, о чем он, оказывается, давно мечтал, но стеснялся попросить...

Татьяна проснулась такой разбитой, что не смогла встать. Тело не слушалось. Казалось, его заменили на чужое: тяжелое, безжизненное. Она полежала пять минут, потом десять, потом с усилием села и почувствовала, как мир вращается вокруг нее...

Отец умер в ноябре. Марина долго помнила, как пахло в палате в тот день: лекарствами, влажной тканью и чем-то еще, что невозможно было как-то назвать. Отец сжал ее руку, посмотрел на нее, потом на Свету и Витю, и сказал: – Держитесь вместе. Вы – это все, что у меня есть. Ради чего я жил и работал. Марина кивнула, сжала его пальцы в ответ: – Мы будем, пап. Ты только не волнуйся. Света стояла у окна и молчала. Витя сидел на стуле, сжав голову руками, и не мог выдавить из себя ни одного слова. – Света, ты слышишь? – спросил отец слабым голосом, глянув на старшую дочь...

Наталья работала в ломбарде пять лет. За это время через ее руки прошли сотни чужих историй. Кольца, которые сдавали на следующий день после развода. Детские крестики, которые приносили тайком, «пока дочь не видит»...

Олега любили все. Где бы он ни появлялся, обстановка сразу менялась. Какими бы ни были обстоятельства, он умел найти выход, поднять настроение, развеселить самого грустного человека за несколько минут. Он жил на позитиве и учил этому всех: непринужденно и весело, Коллеги говорили: Олег – это наша батарейка. Друзья вторили: – С Олегом нигде не страшно. Родственники гордились: – На Олежку всегда можно положиться. Он и правда был таким. Добрыми и веселым. Правильным и ответственным. А еще теплым. Как плед...