Перед нами герб Франсуа (Франциска) I д’Эвангура (в нашей историографии используется еще и д’Авогур), внебрачного сына Франсуа II де Дрё (1435-1488) – последнего владетельного герцога Бретани и Антуанетты де Меньеле – дамы, которая до связи с герцогом была еще и фавориткой короля Карла VII.
Здесь мало того, что нет пресловутой, левой бастардовой перевязи, так еще герб для бастарда «средней руки», на редкость сложный и пафосный. Для столь небольшого сеньорчика, здесь слишком много всего, не сразу и разберешься, что откуда взялось.
Что сразу ясно, это цвета и знаки сами бретонских герцогов – горностаевые крапинки первой и третьей четверти. Младшая ветвь дома де Дрё – герцоги, так же, как и старшая – графы де Дре, будучи законными Капетингами не носили королевских золотых лилий на лазурном поле, аналогично своим родичам Куртене, отделившихся от старшей ветви Капетингов в одном поколении. Основатели обеих этих младших королевских линий Франции – Роберт де Дрё (1123-1188) и Пьер Куртене (1126-1183), были родными братьями, младшими сыновьями Луи VI Толстого.
Так что королевские лилии пришли в герб бастарда Франсуа I д’Эвангура не по мужской линии, хотя в теории право на это он также имел. Сам герцог Франциск II был сыном Маргариты Орлеанской, дочери герцога Луи Орлеана (брата короля Карла VI Безумного) и Валентины Висконти. Вот именно от этой пары пришли королевские лилии с «ламбелью» младшего сына – от отца, и герб семьи Висконти (удав, заглатывающий человека) – от матери. Любопытно, что сам герцог Бретани и не думал усложнять свой герб, руководствуясь, по-видимому, принципом, - чем проще, тем благороднее.
А вот «накладка» в центре герба (по-английски – «Inescutcheon») - наследие первого дома д’Эвангур, угасшего в XIV веке. По женской линии, сеньорию наследовала Жанна Пентьевр – проигравшая стороны распри за Бретонское наследство, и в дальнейшем эти земли были конфискованы у ее потомков за заговор против герцога Бретани.
В числе нескольких других сеньорий д’Эвангур впоследствии и был пожалован герцогом Франсуа II своему внебрачному сыну Франсуа (1462-1510). Среди этих сеньорий было и графство Вертю, в свое время, доставшееся в наследства Маргарите Орлеанской – этим графством новый дом бастардов д’Эвангуров владел, включая потомков по женской линии почти до самой Французской Революции.
Увы, но обласканный отцом, Франсуа д’Эвангур оказался неблагодарным сыном. В конфликте герцога с регентшей Анной де Боже, он принял сторону Франции. Предательством заплатил он и за богатые земли и за «богатый» герб. Всего у герцога Франсуа II и дамы де Меньеле было пятеро детей (из четырех сыновей выжили двое, самый младший, пятый ребенок, дочь Франсуаза была дамой своей сводной законной сестры, королевы Анны Бретонской.) Что интересно, второго сына - Антуана (1463-1481), герцог тоже наделил, как минимум, четырьмя сеньориями, но он скончался в юности, по-видимому, не оставив потомства. Остается только догадываться, какой герб был у Антуана – может быть та самая левая перевязь на поле с горностаевыми крапинками?
Каких-то ярких и известных личностей среди потомков Франсуа д’Эвангура долгое время не появлялось, лишь уже в XVII следует отметить двух персоналий. Первый, Шарль д’Эвангур (1600-1657) посол Франции в Швеции, при Ришелье и Мазарини, сам был бастардом Клода д’Эвангура. С некоторым трудом на его портрете можно разглядеть и герб – опять же без перевязи и это герб только первого дома д ’Эвангур с ромбом во главе щита.
И вторая персоналия, это дочь этого же Клода, Мария (1610-1657), более известная, как Роган, герцогиня Монбазон в супружестве – одна из известных попрыгуний-авантюристок времен Фронды.
Сразу не удалось найти герба самой Марии, но вот у ее сына Франсуа де Рогана во второй четверти герба, знаки как раз герцогов де Дрё и Висконти.