Инородцами в дореволюционной России назывались все неславянские народы. К ним относилось коренное население окраин-Севера Европейской части,Средней Азии и юга России, которое вело кочевой образ жизни и не подчинялось общим законам. Их также называли иноверцами. Оседлые инородцы,занимавшиеся торговлей,промыслами или земледелием, имели те же обязанности, что и крестьяне, мещане и купцы, кроме рекрутской. В качестве иноверцев к инородцам были отнесены евреи, которые отличались от остальных инородцев образом жизни, занятиями, более высоким уровнем социального и культурного развития. Евреи, принявшие христианство, переставали быть инородцами.
Инородцы как особая категория подданных в рамках права Российской империи отличалась по правам и методам от остального населения империи.Термин 'инородцы' в российской политико-правовой лексике определяется как обобщающее наименование коренных народов Сибири
Согласно «Своду законов о состояниях» (ст. 762) инородцы подразделялись на:
- сибирских инородцев;
- самоедов Архангельской губернии (ненцев);
- кочевых инородцев Ставропольской губернии (калмыков, ногайцев и трухмен);
- калмыков, кочующих в Астраханской и Ставропольской губерниях;
- киргизов (казахов) Внутренней Орды;
- инородцев Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областей (казахов);
- инородцев Туркестанского края (народы Средней Азии)
- инородческое население Закаспийской области (туркмены и казахи-адайцы);
- горцев Северного Кавказа
- евреев
.Восточные инородцы подразделялись на оседлых, кочевых и бродячих. Оседлыми считались инородцы, «имеющие постоянную оседлость, хлебопашество и живущие деревнями или в городах, занимаясь торговлей и промыслом городских обывателей». Кочевыми признавались инородцы, имевшие оседлость, которая являлась постоянной, но в зависимости от времени года изменялась, и не жившие деревнями. К бродячим причислялись те инородцы, которые «не имея никакой оседлости, переходят с одного места на другое по лесам и рекам, или урочищам, для звероловного или рыболовного промысла, отдельными родами или семействами» Т.е. монголоидные народности Сибири, уралоидный народности северной части европейской России, Урала, среднеазиаты, кавказцы и евреи объединялись в одно отдельное сословие. При этом европейский нерусские народности (например финны, эстонцы поляки, прибалты, немцы и д.р.) не причислялись к инородцам.
Среди инородцев наиб. многочисленной народностью были буряты. По переписи 1897 их насчитывалось 288,6 тыс., или более 35 % всей числ. корен. населения. За бурятами по числ. следовали якуты – 226,7 тыс. (27,5 %), алтае-саянские народы (алтайцы, хакасы) – 108,7 тыс. (13,2 %), эвенки – 64,5 тыс. (7,8 %), сиб. татары – 53 тыс. (6,4 %), ханты и манси – 27,7 тыс., ненцы – 9,4 тыс. и др. Нек-рые малые народности, напр. тофалары, проживавшие на границе Нижнеудинского и Иркутского окр., не превышали по числ. 400 чел.
Почти все аборигены Сибири жили общинно-родовым строем. Своя государственность, хотя и зыбкая, имелась только у татар: она пришла на Иртыш во времена тюркских каганатов и укрепилась исламом. На переходе к феодальному порядку находились манси, у которых были четыре княжества на реках Ляпин, Пелым, Сосьва и Конда, и ханты, у которых на нижней Оби сложилось шесть племенных союзов.
Манси и ханты встретились с русскими ещё до Ермака, ещё в XV веке, — от них и узнали выгоды государственности. Но и в 20-х годах XVIII века Василий Татищев писал, что инородцы Сибири «в единоравенстве пребывают», а их князья не имеют ни войск, ни власти.
Обитатели тундры кочевали со стадами оленей и устраивали себе временные стойбища с чумами. Обитатели степи летом гоняли скот по огромным угодьям и ставили юрты, а на зиму возвращались в селения с прочными жилищами.
У русских не было высокомерия по отношению к инородцам; многие казаки брали себе в жёнки местных девок. Но всё равно отношения между русскими и аборигенами складывались непросто, ведь русские отнимали угодья и облагали данью— ясаком. Инородцы упрямо сопротивлялись. Для русских обычно самыми опасными были первые годы после возведения нового острога: аборигены объединялись и пробовали изгнать пришельцев. Потерпев поражение, они смирялись, и жизнь входила в мирное русло — до тех пор, пока алчность чужих властей не поднимала инородцев на бунт.Русские не переделывали инородцев под себя: принимали их такими, какие есть, и старались получить от них выгоду, не нарушая их образа жизни. Русские понимали, что образ жизни инородцев обусловлен не «отсталостью», а суровыми условиями Сибири, и вторгаться в него — значит погубить.
Политика российского правительства по отношению к «западным» инородцам была направлена на их христианизацию.