Я прочёл спор Репина и Крамского о натуралисте Фортуни и задумался. Я вот всё сожалею, что, низкое происхождение и жизнь в провинции обеспечили мне в детстве плохой художественный вкус: мне в живописи нравилось «как живое». А Крамского можно понять, что точно такие же – буржуа. Они тоже низкого происхождения относительно аристократов. Поэтому, – после Великой Французской революции придя к власти, а по ходу дальнейших революций в XIX столетии к власти приходили всё менее и менее низкого происхождения буржуи, – новые хозяева жизни сохраняли и сохраняли плохой вкус. Им нравилось «как живое». И, удовлетворяя их, живопись докатилась до натурализма, а иные живописцы – до уровня этих буржуа. И это, получается, прикладное искусство. И Крамской оказался стихийно против прикладного искусства. А Репин, сознанием пребывая в формалистах, констатировал, что Фортуни имеет живописные достижения в изображении «как живого». В Марокко «работая на натуре, Фортуни достигал почти натуралистического эффекта, изображая раскаленные солнцем камни или ослепительно белые бурнусы арабов» (https://www.liveinternet.ru/users/4373400/post327473844).
Тем более что он новую технику применил:
«…метод основывается на тонкой работе с кистью, так, что при наблюдении с близкого расстояния всё выглядит как тире и мазки краски. Цельность полотно обретает, когда на него смотришь на некотором расстоянии» (Википедия).
Для ослеплённого формализмом Репина-зрителя этого достаточно, чтоб Крамского обозвать провинциалом. Но ведь очень мала дистанция между изображением и выражением красоты вещей!
«…лица одеты по моде XVIII века… Фортуни изображает шелк и кружево с исключительной точностью. Зритель почти слышит шелест тканей» (Википедия).
Всё подано с прицелом на вещную исключительность, как у аристократов предыдущего века. Для хозяев жизни 19 века. – Мелко!
Слава богу, что Репин-художник, в отличие от Репина-зрителя, был глубже.
6 июня 2022 г.