Мой младший сын настолько упёртый ребёнок, что если бы мне пришлось рожать его самостоятельно, он бы упёрся руками и отказался выходить.
Хорошо, что сейчас есть много способов выманить младенца наружу, а то не знаю, как бы врачи этот вопрос решали. На то, чтобы оставить всё, как есть, я бы точно не согласилась.
Упёртый ребёнок: Вадим, 4 года, младший сын.
Вчера у Вади внезапно пропал бумажный комочек.
Страшное дело, если что, ведь такое уже не первый раз происходит. Мистика, не иначе. Оставлю ссылку на статью про это ниже.
Так вот, Вадя потерял свой комочек из бумаги, который он сперва старательно мял, а потом долго замачивал. Вернее, это я вам тут говорю, что Вадя потерял, а в реальности всё было иначе.
В реальности, по мнению Вади, бесценный комочек спёр отец.
Да, отец свистнул, больше некому! Были бы у комочка ножки, так мы ещё порассуждали бы на эту тему, а так - ножек нет, значит, сам уйти он не мог, и баста!
А раз так, то и цацкаться с батей нечего, решил Вадя, подошёл к папе, толкнул его в бок и, зло нахмурившись, спросил:
-Где мой комочек?
Батя от такой наглости обалдел, осмотрелся по сторонам, заметил под кучей игрушек пропажу, указал на неё пальцем и ответил:
-Вон твой комочек валяется!
Вадим повернулся туда, куда показал папа, долго всматривался, а потом, глядя прямо на комочек, нагло заявил:
-Ничего не вижу! - и сложил руки перед собой.
Ну, у бати разговор короткий. Не видишь свой комочек? Так, значит, его тут и нет.
Подобрал, короче, творение из бумаги, да и выбросил в мусорку.
Вадим, проводив взглядом свой комочек в последний путь, медленно поднял руки, прижал ладони к лицу, и завыл, как на поминках. Оплакивал кусок мятой бумаги так долго, так жалостливо, что даже у меня сердце дрогнуло.
-Вадюша, - позвала я его из соседней комнаты, - иди сюда, пожалею.
Громко стуча пятками по полу, Вадим притащился ко мне, вошёл, почти дошёл до меня, а потом заявил:
-Не пойду! - и вышел.
А дальше было вот что, листайте фото:
Вадя вышел, а через какое-то время в проходе показалась ножка. Затем, медленно двигаясь по косяку, появилась рука. Ненадолго всё замерло, но вскоре Вадя начал являть мне всё новые части себя. И вот когда уже половина мальчишки была в комнате, я сказала:
-Вадюша, да заходи!
-НЕЕЕЕТТТ! - застонал Вадя и снова исчез с моих глаз.
-Ну и иди в пень, заколебал туда-сюда мотыляться, - подумала я, а вслух сказала, - ладно, не приходи ко мне!
И знаете, сработало! Заливаясь слезами обиды, ко мне тут же влетел Вадя, кинулся прямо в объятия, уронил голову на плечо и стал жаловаться на этот несправедливый мир.
Мир, в котором родной отец вот так запросто может взять и швырнуть в мусорку очередной шедевр.
И, как бы, с одной стороны претензии Вадима справедливы, тем более, что я на мужа тоже зло затаила за то, что он два года назад целый мешок валенок детских выбросил, которые я на хранение убирала.
А с другой стороны:
-Был бы ты, - говорю, - Вадюша, хоть не таким упёртым, то взял бы свой комочек и дело закрыто!
-Не было там никакого комочка! - сложил руки перед собой Вадя. - Я его там не видел!
Ясно-понятно, мы на другое и не надеялись.
Хорошо хоть, что этого ребёнка мне самой рожать не пришлось. Руками бы упёрся, истинно вам говорю!