18 мая −день памяти Александра Суворова русского полководца основоположника русской военной теории, генерала-фельдмаршала, генералиссимуса, генерала-фельдмаршала Священной Римской империи, великого маршала войск пьемонтских.
События, связанные с Пугачевым и Крестьянской войной 1773 — 1775 гг., оставили яркий след в истории Оренбургской губернии.
Решение о назначении генерал-поручика Суворова против Пугачева относится к марту 1774 года. «Пугачев был казнен в Москве в начале 1775 года, но пугачевщина с ним не кончилась. Весь обширный восточный край Европейской России был расшатан безначалием и разорен…». Надо было привести общественный и административный механизм в нормальное состояние. Труд предстоял медленный и долгий, но начать его предстояло безотлагательно. Государыня не хотела исключительных, крайних мер; строгость требовалась лишь рядом с милосердием. Начало этого дела возложено было на Суворова; ему подчинили все войска в Оренбурге, Пензе, Казани и других местах, почти до самой Москвы».
Жители Уфы еще долгое время вспоминали пережитое. Об этом писали летописцы Уфы − Ребелинские. В материалах летописи Градо-Уфимской Троицкой церкви хранящихся в Фондах Национального музея за 1775 года читаем: «… с высочайшим поручением Государыни Екатерины II в Уфу прибыл известный уже и тогда генерал-майор А. В. Суворов». Квартира ему была предоставлена в доме дворянина заводчикодержателя И. Е. Демидова. К встрече его светлости воевода и комендант подготовились заранее. Но Александр Васильевич объявил себя адъютантом Суворова, в простой рогожной кибитке проехал не в собор, где его ждали, а прямо на отведенную ему квартиру. Воевода и комендант ожидали его еще часа два на берегу. Завидев повозку, в парадной форме и с немалым страхом подошли они к подъехавшему, рапортуя о городе и о себе. Но каково было их изумление, даже стыд, когда узнали, что рапортовали не Суворову, а его денщику.
Суворов пробыл в Уфе пять дней и, не теряя времени даром, решил ночью тайно осмотреть конюшни и лошадей Драгунского полка, которые были устроены на берегу Белой. На другой день Александр Васильевич сделал выговор полковнику, командиру и офицерам его за то, что в конюшнях у них нет надлежащего порядка, что лошади стоят без сена. Полковой командир догадался, что Суворов лично посетил конюшни. А посвященный в планы ночной проверки часовой за свое молчание был произведен Александром Васильевичем в капралы.
