У Пастернака есть знаменитые строчки: «Нельзя в конце не впасть, как в ересь, в неслыханную простоту». Сегодняшний пост не про Пастернака. У Николая Заболоцкого 7 мая день рождения, но пастернаковские строчки очень уместны. Слава Богу, Заболоцкий прожил относительно долгую жизнь, а для русского XX века - вполне долгую. Он не был расстрелян, вышел из лагеря, и мы имеем возможность читать его позднюю лирику. Ясную. Простую. Философскую. Отчасти нравоучительную. Я думаю, что очень многие знают его знаменитое стихотворение про некрасивую девочку:
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
Простота Заболоцкого - это именно ПРЕОДОЛЕННАЯ сложность. Такое стихотворение невозможно написать «вдруг». Это годы работы, шлифование стиля, отбор лексики и тем. Посмотрите начало стихотворения: как живо, ярко описана картина. На самом деле перед нами всего десяток строк, а мы уже там, мы видим двух мальчишек на велосипедах и девочку, которая бегает с ними. За ними, не подозревая, что у нее нет велосипеда, что это плохо, что она некрасива. Даже это стихотворение построено совсем не просто.
Но есть и ранний Заболоцкий, который как будто не описывает мир, а присутствует при его зарождении. Как будто перед нами не поэт, придумывающий стихи, а журналист, ведущий репортаж с места событий. Вот стихотворение «Пекарня»:
Там тесто, выскочив из квашен,
Встает подобьем белых башен
И рвется в битву напролом.
Вперед! Настало время боя!
Ломая тысячи преград,
Оно ползет, урча и воя,
И не желает лезть назад.
Это ВСЕГО ЛИШЬ тесто, но в стихотворении это бой, борьба, стихия, мощное движение. Не рутинный процесс выпечки хлеба, а уникальный акт рождения:
И в этой, красной от натуги,
Пещере всех метаморфоз
Младенец-хлеб приподнял руки
И слово стройно произнес.
Мы все помним, что хлеб не может ничего произнести. Как, собственно, и поднять руки. Но в поэзии может! И читатель верит Заболоцкому. Хлеб тут не просто булка. Хлеб знаменует рождение мира. И это не просто слово, а СЛОВО, которое было в начале. В стихотворении дело одухотворяется и становится чем-то очень важным и сущностным. Встраивается в общую картину бытия. Прочтите это стихотворение полностью, и вы увидите еще массу замечательных деталей. И, кстати, это далеко не самый «непонятный» текст Заболоцкого.
#заболоцкий #методклейна #поэзия
#леонидклейн