Больше месяца назад Запад начал экономическую войну с Россией. США запретили поставки в РФ широкого спектра товаров; крупные иностранные компании уходят; ряд стран совместно заморозили 60% международных резервов ЦБ РФ. Однако российская экономика пока не думает идти ко дну. Что с ней будет дальше, пытался представить журнал The Economist.
Раненый медведь живее всех живых
Идея заключалась в том, чтобы отправить российскую экономику в свободное падение, отмечает The Economist. Cпустя неделю после начала спецоперации на Украине курс рубля по отношению к доллару упал на треть, и цены акций многих российских компаний рухнули.
Однако хаос на российских рынках, похоже, утих. Рубль подскочил и уже находится на докризисных уровнях. Фондовый рынок упал на треть, но с тех пор восстановил часть своих потерь. Правительство и большинство компаний производят платежи по облигациям в иностранной валюте. Набег на банки, из которых было выведено почти 3 триллиона рублей (31 миллиард долларов), завершился, и россияне вернули большую часть наличных денег на свои счета.
Стабилизировать рынки помог целый комплекс мер. Центральный банк повысил ключевую ставку с 9,5% до 20%, побуждая людей к покупке российских активов. Правительство ввело обязательную продажу 80% экспортной валютной выручки. Короткие продажи на рынке был запрещены, а нерезиденты не могли продавать акции до 1 апреля.
Реальная экономика в некотором роде является зеркальным отражением финансовой: более здоровой, чем кажется на первый взгляд. Еженедельное измерение потребительских цен показывает, что только с начала марта они выросли более чем на 5%. Многие иностранные фирмы ушли, сократив поставки товаров, а более слабая валюта и санкции сделали импорт более дорогим. Но дорожает не все. Водка, производимая в основном внутри страны, стоит немногим дороже, чем до кризиса. Бензин стоит примерно столько же. И хотя это только начало, пока мало свидетельств серьезного удара по экономической активности.
Три фактора неопределенности
Похоже, в этом году Россия все же наверняка войдет в рецессию, считает The Economist. Но окажется ли все так же плохо, как предсказывает большинство экономистов? Это зависит от трех факторов.
- Во-первых, начнут ли простые россияне беспокоиться об экономике и сократят ли расходы, как это произошло в 2014 году?
- Во-вторых, остановится ли производство, поскольку санкции блокируют доступ компаний к западному импорту? Российский авиационный сектор выглядит особенно уязвимым, как и автомобильная промышленность. Однако многие крупные предприятия, возникшие в советское время, привыкли обходиться без импорта. Если какая-либо экономика и могла приблизиться к тому, чтобы справиться с оторванностью от мира, то это была бы российская.
- Третий и самый важный фактор касается экспорта ископаемого топлива. Несмотря на огромное количество наложенных на нее санкций, Россия по-прежнему продает иностранным покупателям нефти на сумму около 10 миллиардов долларов в месяц, что эквивалентно четверти ее довоенного экспорта; также продолжают поступать доходы от продажи природного газа и нефтепродуктов также. Это ценный источник иностранной валюты, с помощью которой можно покупать некоторые потребительские товары и запчасти из нейтральных или дружественных стран.
Спасибо, что дочитали до конца
Ставьте 👍 - это важно для нас
Не забудьте подписаться на канал