К чему могут прийти наши дела при самом плохом развитии экономических событий?
Надо быть реалистом и понимать все перспективы. От хороших, где государство всех спасло, до плохих, где мы вспомним 98-й год.
Тот год научил Россию двум вещам – не иметь больших долгов и делать большие резервы. Низкий долг – фактор, влияющий на независимость, а резервы позволяют сохранять стабильность. Поэтому долг, что имеет наше государство, будет покрыт за счет резервов.
Государственный дефолт не страшен. Да и он невозможен.
Большая часть долга приходится на облигации федерального займа номинированные в рублях. Даже если выкинуть все резервы, государство просто напечатает рубли и погасит долги. Тут подвоха ждать не стоит, однако, проблема закопана в частном секторе.
Экономику подрывает с нескольких сторон, и я даже не знаю, с чего начать. Раз начали с долгов, долгами и продолжим.
Корпоративные облигации вызывают ряд опасений. А особенно те, которые оплачиваются в валюте. Мировые рейтинговые агентства снизили кредитный рейтинг страны и некоторых компаний до преддефолтного уровня. Ниже только страны типа Венесуэлы.
Так случилось, потому что государство сначала запретило платить по своим долгам иностранным держателям облигаций, а затем поступило послабление, по которому по долгам можно платить в рублях.
Затем было разрешено платить в «дружественные» страны в валюте, а в «недружественные» в рублях. Даже с резервами ЦБ, которые номинированы в валюте, пришли послабления со стороны руководства США.
Чтобы бизнес в США мог получить деньги по российским долгам, ФРС США разморозил резервы ЦБ РФ только, чтобы можно было оплачивать долги страны.
О долгах бизнеса
Даже если государство пошло навстречу и разрешило оплачивать долги, рейтинговые агентства и их оценки всё равно влияют на бизнес.
Если рейтинг понижен на «преддефолтный» уровень, риск-профиль по этим бумагам повышен. Под такие займы нужно создавать больше резервов в компаниях и финансовых институтах, которые в эти долги инвестируют.
Больше резервов – меньше ликвидности. Меньше ликвидности – меньше возможности для манёвренности.
Пример:
Если у банка А есть облигации компании Б, и облигации этой компании упали и в цене и рейтинге, нужно резервировать средства под высокорисковую облигацию и следить за уровнем достаточности капитала, чтобы покрыть обязательства перед клиентами.
С акциями такая же история. Если стоимость акций в залоге упала, нужно требовать от бизнеса либо доложить в залог, либо вернуть кредит. Если у бизнеса нет ни того, ни другого, возникает маржин-колл, который ведет к дефолту.
Сейчас ЦБ позволяет учитывать и рейтинги, и стоимость акций по цене на начало февраля, чтобы система не зашаталась.
Но даже если систему удерживать нормативными послаблениями, возникает проблема работы бизнеса в целом.
Если доходы населения будут падать, а безработица расти, мы получим ситуацию, в которой бедное население не сможет оплачивать свои долги, покупать товары и услуги. Бизнес не сможет генерировать прибыль и платить по кредитам и облигациям, что приведет к дефолту. А дефолт бизнеса повалит всю финансовую систему.
Население попросту останется один на один с государством.
Спасать надо именно население и бизнес. Чтобы у людей были деньги покупать товары, работы и услуги, и предпринимателей, которые смогут продавать эти товары и услуги, обеспечивая работой население.
Иначе 20-е годы этого века рискуют стать новыми девяностыми.