Не успел Карл VII принять тягостное решение об аресте герцога Алансонского, а наш герой Бастард Орлеанский претворить его приказ в жизнь, как неприятности посыпались словно из рога изобилия. Но на этот раз головной болью для короля снова стал дофин.
Людовик, не давая отцу заскучать, разослал всем его врагам письмо, в котором пообещал навести порядок в королевстве, в случае, если сядет на трон. Король, у которого терпение и так было уже на исходе, отправил к сыночку войска Ришмона, Шабанна и нашего Бастарда, чтобы убедить непутевого отпрыска в том, что добрые сыновья так себя не ведут. Тот в ответ объявил у себя в провинции всеобщую мобилизацию и Франция вновь оказалась на пороге войны. Однако, в последний момент, узнав об угрозе отца передать корону второму сыну, хитрый дофин пошел на попятную, а вскоре и вовсе сбежал к принцу Оранскому. Оттуда он написал еще одно письмо, теперь уже королю, о том, что, дескать, очень заскучал по своему дядюшке герцогу Бургундскому, коего и отправился навестить немедля, не щадя живота лошадей.
Комедия продолжилась вскоре в Брюгге, где дядя и племянник, стоя на коленях, лобызали друг другу руки, обливаясь слезами радости и умиления. Узнав об этой сцене, Карл со вздохом промолвил, что "кузен Бургундский" сам же "выкармливает лиса", который потом "съест его кур". Кое-кто из окружения короля разделял его точку зрения и пошел еще дальше, предлагая заставить Филиппа Бургундского выдать дофина. К счастью здравомыслие и взвешенность Бастарда и других старых соратников короля победило - начинать новую гражданскую войну в стране, только-только закончившей столетнее противостояние с англичанами, было верхом безумия.
Однако, оставлять поведение дофина без должного наказания тоже было нельзя и королевские войска заняли провинцию Дофине, оставив Людовика без собственной земли. Что любопытно, на время пребывания войск на территории дофина к нашему Бастарду вернулась приятная обязанность сбора налогов в этой местности, некогда подаренная ему юным Людовиком, а потом им же и отобранная. Вообще, существует версия, что к тому времени Карл VII уравнял Жана в правах с остальными принцами крови. Это означало, что, в случае, если действующий монарх не оставлял после себя наследника, потомки нашего Бастарда могли претендовать на французский престол.
Разумеется, версия очень красивая и романтичная, только я скорее соглашусь с историком, переводчиком со старофранцузского и писателем Зоей Лионидас, которая считает, что версия была подогнана под более поздние факты, когда графство Лонгвиль превратилось в герцогство и внук Бастарда Франциск II де Дюнуа стал герцогом. А в середине XVI века следующий потомок нашего графа де Дюнуа Леонор де Лонгвиль был официально признан принцем королевской крови.
Возможно именно этот факт и натолкнул историков на предположение о милостях Карла VII. Тем более, что в 1458 году собрание Генеральных Штатов постановило заменить черную полосу на гербе Жана де Дюнуа на перевязь серебряного цвета. Однако, как мы помним, наш герой до конца своей жизни подписывался именно как "Бастард Орлеанский". Так что, дорогие читатели, как все было на самом деле, решать вам. 😉
Ну а дофин тем временем со вкусом и всеми удобствами того времени расположился в Бургундии, куда приехала и его молодая жена, а дядюшка даже выделил определенное содержание, чтобы у Людовика был свой двор. Филипп Добрый проявил подобное гостеприимство в надежде на будущую дружбу и прочие преференции от наследника короны, но пока получил только головную боль - юный сынок Бургундца, будущий Карл Смелый невзлюбил дофина точно так же, как сам Людовик Жана Дюнуа. Но это уже совсем другая история, а мы пока продолжим в следующей части историю нашего Бастарда, так что подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное. А предыдущие рассказы о нашем мушкетере можно найти здесь:
Мушкетер XV века (часть 68) Предательство давнего друга
Мушкетер xV века (часть 67) Проблемы с королевским сыном и потеря своего собственного