Потерей старшего сына, бастарда Людовика, печальные события в жизни нашего героя Жана де Дюнуа, увы, не ограничились. Весной 1456 года ему выпала тяжкая участь произвести арест одного из своих старинных соратников, человека, и в прямом и в переносном смысле прикрывавшего Жану спину в сражениях Столетней войны, разделившего с ним осаду Орлеана и дошедшего бок о бок до Реймса. Увы, племянник Ришмона и зять Арманьяка, начальник штаба и "милый герцог" Жанны истощил терпение своего сюзерена. С горечью вымолвив, что ему "всегда не по нраву, ежели приходится отправлять под стражу тех", кем ему "следовало бы гордиться", Карл VII приказал Бастарду Орлеанскому произвести арест Жана Алансонского.
Как же так случилось, что один из соратников нашего героя попал под арест, несмотря на все его заслуги? Как мы помним, герцог Алансонский попал в плен во время сражения под Вернеем и большая часть его состояния уплыла в руки англичан в качестве выкупа. В итоге, после освобождения герцогу приходилось жить лишь на разовые вознаграждения, получаемые при дворе. Да еще и бретонский герцог под шумок прихватил парочку крепостей, испокон веку принадлежавших Алансонам.
Судя по всему Жан полагал, что король должен как-то помочь своему верному вассалу. (На мой взгляд, спорный вопрос, если вспомнить Прагерию. Хотя с другой стороны был Орлеан и путь на Реймс..) Словом, похоже, что по этому вопросу мнения у каждой из сторон были разные, ибо король не торопился одаривать герцога землями и крепостями. И тогда Жан Алансонский решил сам взять все, что ему причитается.
На любой товар, как известно, найдется покупатель, вот и лот "ключи от трех прибрежных городов" (по некоторым источникам чуть ли не от Руана и крепости Ле-Ман) тут же заинтересовал Ричарда Йоркского. Соглашение было достигнуто, англичанин пообещал прислать 6 тысяч солдат (то есть, насколько я понимаю, Алансон попросту предал свою страну и все то, что сам же отвоевывал), а "милый герцог", дабы со своей стороны подтвердить серьезность намерений, повелел отлить тысячу бомбард.
Разумеется, такую подготовку в секрете не удержать и вскоре Карл VII был уже в курсе происходящего. Разумеется, король был в гневе. (Не знаю, кому как, но я в этом вопросе полностью его поддерживаю.) Откладывать решение было нельзя, ибо, как мы помним, рядом с Карлом оставалось на тот момент крайне мало преданных и проверенных временем людей. Словом в один прекрасный (или, скорее, печальный) майский день Бастард Орлеанский направился в парижский особняк Алансонов. Там он застал тезку, обедающего вместе с его собственным братом, Жаном Ангулемским. Хозяин искренне обрадовался старому соратнику и пригласил Бастарда присоединиться к трапезе, а узнав о причине визита, без возражений подчинился.
Когда герцога доставили ко двору, он заявил, что и не думал предавать короля, а всего лишь хотел проучить бретонского герцога. (Интересно, мне одной кажется, что способ отмщения какой-то замысловатый?) В общем, Карлу VII оправдания тоже не показались убедительными, так что недопонятый и недооцененный Алансон был отправлен в замок Эг-Морт. Несмотря на комфорт апартаментов, это все же была самая настоящая тюрьма, просто для герцогов.
Как складывалась дальше судьба Бастарда Орлеанского и его сюзерена, с которым Жан шел бок о бок с самого детства, читайте в следующей статье, подписавшись на мой канал. Предыдущие статьи, а также, как начиналась эта история, читайте здесь:
Мушкетер XV века (часть 67) Проблемы с королевским сыном и потеря своего собственного
Мушкетер XV века (часть 66) О детях, семейных делах и несостоявшемся крестовом походе