В 1943 году Советские войска окончательно освободили «Ворота Кавказа» — город Ростов-на-Дону от фашистов. Донскую столицу немцы со своими союзниками занимали дважды. Было убито в боях и расстреляно свыше сотни тысяч горожан, как из сформированного полка народного ополчения, так и мирных граждан: коммунистов, комсомольцев, евреев и принятых фашистами за евреев — греков, армян, осетин...
Шахтинец Сергей прислал воспоминания своих бабушки и прабабушки, переживших оккупацию Нижнего Дона.
Город Шахты занимал стратегическое положение на подступах к Ростову, но особо жестоких боёв на улицах, как таковых, не было. Красная Армия, отступая уничтожала важные объекты инфраструктуры и транспорта. Узловые станции, развязки, вокзалы, депо, мосты… Фашисты, так же, отступая, старались не оставить нашим войскам ничего и взрывали, с трудом восстановленную, силами наших, оккупированных или пленных специалистов, инфраструктуру.
Еще город Шахты был важен своей добычей антрацита. Паровозы на чем ездили? Правильно! На угле! Уголь был нужен, не меньше нефти в те суровые годы. Город заняли немцы и их прихлебатели румыны и мадьяры. Последние отличались особой жестокостью и неприступностью. Рассказывали, что венгры могли войти в хату и просто полоснуть из пулемета по находившимся внутри старикам, женщинам и детям. Просто забавы ради. Вытряхнуть из одеяла грудного ребенка, чтобы забрать себе это одеяло. Ненависть к союзничкам фашистов была сильнее, чем к самим фашистам.
Описывать эти бесчинства — не хватит томов страниц, тем более, что это уже сделано профессиональными писателями и историками гораздо раньше. А 12 число февраля 1943 года бабушки мои описывали часть своих воспоминаний вот так:
«С нашей улицы, где стояла на пустыре техника немцев, с наступление темноты, стали по одной трогаться и отъезжать боевые машины вермахта. Происходило все тихо, без громких команд и суеты. Немцы покидали город.
А ближе к утру к бабульке в ставню постучались наши разведчики в белых маскхалатах. «Хозяйка, немцы в доме есть?» спросили негромко. — Нету, родимые! Ушли ироды ночью! Входьте в хату! Обогрейтесь!
— Некогда, мать. Румыны, мадьяры тоже ушли? Не видела — мины, где-нибудь ставили, боеприпасы закапывали?
— Нет, не видела, миленькие… ох лихо…
— Ну сиди пока в хате, может стрельба будет…»
Немцы, отходя к Ростову, почему-то не посчитали нужным будить своих прихлебателей и предупреждать их об отступлении. Это полудикое племя и так не отличалось хорошим уровнем дисциплины, а тут могло сорвать, какие-то планы захватчиков. Красная армия с окончанием ночной темноты полностью заняла город. И тут румыны с венграми, сладко спав в своих казармах и хатенках, отнятых у наших горожан, поняли, что час расплаты для них настал! Они выпрыгивали из окон и дверей в одном исподнем и дико вереща метались по закоулкам, в попытках найти укрытие. Красноармейцы казнили их на месте, либо собирая толпами и уводя в многочисленные балки (овраги) города. Румыны орали как недорезанные куры, венгры с итальянцами выли утробно и размазывали ледяные слезы по рожам. Расстрелы слышны были до вечера. Так был освобожден от нечисти мой родной город. Шахты. А сегодня, как раз годовщина этих событий.
Кстати, вспомнил, что, как-то в начале восьмидесятых, копали мы с друзьями червей на рыбалку в ближней от дома балочке. И в обсыпавшемся бережке у ручья выкопали пару человеческих черепов. Пацанам наших лет, много-ли надо для забавы? Отмыли в ручье и потащили на палках вскачь с веселыми воплями. Моя прабабушка сразу сказала: «В балке нашли? Там много румын с мадьярами положили наши, когда Шахты заняли. Это — эти паскуды, хуже фашистов... Выбросьте черепа в помойку, не хоронить же их...»
Давно уже нет моих бабулек, переживших Великую Отечественную, а я многое помню из того, что они рассказывали. Будет возможность — напишу еще, мы должны помнить Великую Историю нашего народа! Мы — победители!
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.