Как известно, посттравматическое стрессовое расстройство идёт рука об руку с любой войной, и даже одно название этой незавидной болезни вгоняет в тоску любого, кто мало-мальски представляет, что это такое.
Однако, по завершению войны государству вновь нужны гражданские рабочие руки, и лишний угнетающий груз тут ни к чему.
В том числе поэтому на протяжение всей истории власть имущие, в попытках минимизировать урон, пытались дать этой хвори куда менее будоражащие названия.
Первыми в этот ряд вступили французы времен Наполеоновских войн, обозвав это беспощадное состояние по-французски изящно - "синдромом ветра от пушечного ядра".
Только вслушайтесь!
То есть, тебя просто "обдуло", когда стоявший рядом с тобой гренадер внезапно обратился в фарш, и излишней драматизации тут места нет. Так что плуг в руки, и вперёд! Кормить и без того израненное войной государство!
Чуть менее лирично к ветеранам отнесся американский врач Якоб Мендес да Коста, нарекая всё те же характерные симптомы участников Гражданской войны "солдатским сердцем". Мол, вы теперь другие, но вместе с уязвимостями приходит и новая сила, стоит лишь руку протянуть! Стигма новой касты пускай и травмирует, но даёт вам преимущество, что и не снилось тыловым крысам. Стоит только осознать своё причастие к высшему сословию, и матрас по ночам перестанет мокнуть, а вы получите преимущество над гражданскими.
Так называемые "снарядный шок" и "синдром тревожного сердца" по мнению врачей периода ПМВ также не стоил выведения тяжелейших психологических травм, вызванных характерными потрясениями, в независимый медицинский диагноз. Всё еще была жива святая вера в то, что стоит дать деактивированному солдату отдых и покой, как он снова придёт в норму и будет способен если не продолжать участие в боевых действиях, так хотя бы трудиться на славу страны и фронта в тылу, не лишаясь сна и падая в истерике в грядки при далёком раскате грома.
Совсем уж тяжелые пациенты, разумеется, были изолированы от общества, но те пострадавшие, которые находили в себе силы вернуться в общество, несмотря на прятки у себя дома под диванами от вспышек давно минувших дней, смело признавались здоровыми трудягами, не требующими внимания и ухода.
Под занавес ВМВ, 1945 году, в США в разговорном языке появился термин «Взгляд на две тысячи ярдов» для описания несфокусированного взгляда, часто наблюдаемого у солдат, перенёсших боевую психическую травму. В те времена уже стало очевидно, что пережитый опыт брутальной аннигиляции боевых товарищей у тебя на глазах и бесконечные часы под властью страха смерти не только оставляют след во многих человеческих душах, но и требуют, кроме покоя, медикаментозного и терапевтического вмешательства. Но госпитали и их сотрудники по-прежнему не имели четких инструкций, диагнозов и планов по преобразованию этих ошметков солдат обратно в полноценных граждан.
Лишь в 1968ом году, в Америке, на фоне свежеиспеченных пациентов, был окончательно введен и принят в оборот термин "посттравматическое расстройство", и ощутимые потоки государственных денег потекли в резервуар реабилитации от него пострадавших.
Тысячи лет человечество ведёт войны, калечащие личность и волю участников осмысленных (и не очень) сражений. Однако, государственные программы, призванные схватить за шкирку утопающих в морях страха и отчаяния, появились лишь чуть более 50ти лет назад, в активно воюющей Америке, быстро перекинувшись и на остальные континенты.
Разумеется, кроме солдат от этого недуга страдают и жертвы сексуального насилия, и изувеченные сироты, и дети жестоких родителей, и представители других судьбою битых групп. Для жертв аварий поездов, например, около 150ти лет назад даже появился отдельный термин "железнодорожный мозг", пытаясь объяснить их потерю сексуальной потенции и нормальной походки.
Однако, главным поставщиком пациентов с ПТСР были (и по-прежнему являются) ветераны боевых действий.
Именно они не только теряют свои жизни в конфликтах, но и создают тех матерей, что в слезах откапывают своих бездыханных младенцев из под обломков когда-то мирного и уютного дома.
Остаётся лишь надеяться, что с каждым десятилетием их будет прибавляться всё меньше, а нам не придётся вновь придумывать паническим атакам и пугающим помешательствам приторные романтические названия.
Автор - Вова Кукушкин