Шел уже 14 год год войны между Россией и Швецией, которая вошла в историю как Северная. Да, на суше наши войска одерживали победы, пример тому разгром армии неприятеля под Полтавой. Но вот на море шведы чувствовали себя прекрасно. А Русскому флоту, заложенному еще не так давно царем Петром, предстояло отвоевать себе место в Балтийском море. Тем более в марте 1714 года из Швеции в Балтику выдвигаются 15 линкоров, 3 фрегата, 2 бомбардировочных корабля и 9 галер. Командовал этой эскадрой Ватранга. К этому моменту Русский флот стоял восточней от Гангута и у Ревеля, и шведам приходилось метаться, не зная против кого действовать. Поэтому корабли неприятеля стояли у самого мыса Гангут, сейчас он называется Ханко, и многие помнят про его оборону в 1941 году. По факту, этот мыс ворота в Балтийское море из Финского залива.
Ставки были высоки и противоборствующие стороны выжидали. Причем командующий нашим флотом, состоящим на тот момент из 99 галер, у Гангута Апраксин опасался прорыва через шведские порядки, и тогда на место будущего боя прибывает сам Петр I и сразу решает как быть, при том, что более сильный флот противника находился на более выгодных позициях. По сути, царь вспоминает прием Вещего Олега. Если нельзя пройти морем, то можно протащить галеры по суше через узкий перешеек. И за работу взялись 1,5 тысячи человек. Одни готовили бревна, которые должны были стать катками, другие жгли костры, для получения древесного угля, применяемого в качестве скользящего материала. Правда, скрыть столь глобальные работы было невозможно и местные жители доложили о них шведам. После чего Ватранг отправляет часть сил к началу переволоки под командованием Лилье, другую часть к ее конечной точке под командованием Эреншельда, а сам остается у мыса.
Этот маневр сразу же заметил Петр I, после чего на совете командованием флота принимается решение прорываться во время утреннего штиля. В отличие от вражеского наш флот состоял из галер на веслах, и безветрия не боялся. И вот в 9 утра 26 июля 1714 года наступил штиль, который у Ханко бывает часто, и на который Российский самодержец сделал ставку. 20 галер идут вперед, обходят мыс и, причем шведов обходят стороной, на расстоянии дальше пушечного выстрела, огибая мыс блокируют группу Эреншельда. Лилье, так же опасаясь, отводит свои силы в море у мыса, оставляя узкий проход для основной группы наших галер, которые проходят по нему тихое туманное утро 27 июля, и в месте, где должна была заканчиваться переволока, блокируют шведские корабли Эреншельда. Теперь шведы попадают в свою же западню, которая вот-вот должна была схлопнуться. Часть русских галер (в узком заливе все были не нужны) вступает в бой с врагом. Над морской гладью раздаются канонады орудий, под градом ядер наши галеры пошли на сближение со шведскими кораблями Эреншельда, после чего приступили к взятию их на абордаж.
Шведские парусные корабли, как мы помним, были скованы штилем. Ударив всеми силами в один фланг, наши идут на абордаж, в котором участвует лично Царь. Этот эпизод, кстати, фигурирует в версии о подмене Петра за границей. Согласно ей Романов не мог обладать такими навыками. Но вернемся к сражению, в котором один корабль врага захватывался за другим, а вскоре был взят Элефан, на котором находился сам Эреншельд, попавший в плен. А стоящие в море Шведские корабли, неучаствующие в сражении,начали отход к Стокгольму. И в завершение о потерях. Безвозвратными наши потеряли 127 человек, ранеными 342. А вот шведы 941 безвозвратными(580 в плену), а так же 1 прам, 6 галер, 3 шхербота. Это была громкая победа, добытая как умением,так и военной хитростью, которой у Петра было не занимать.