После провала переговоров с англичанами в Сент-Омере, пока Карл VII совместно с Генеральными Штатами в Орлеане решал, стоит ли продолжать военные действия или все же пытаться заключить перемирие, наш герой был занят семейными проблемами.
Благодаря участию Изабеллы Португальской сумма выкупа за Карла была обозначена в 120 тысяч золотом (И вот тут вопрос: насколько я понимаю, энную сумму наш Бастард к тому времени уже выплатил, так что вряд ли вмешательство Изабеллы сказалось на сумме выкупа. Возможно, скорее, на самом факте согласия англичан пойти на переговоры?). Так или иначе, но 80 тысяч Орлеанский дом был должен выплатить немедленно, но их нужно было еще найти. Для этого Карл написал письмо-обращение ко всем своим родственникам и друзьям с просьбой о помощи, Жан добавил к нему свое, писцы многократно переписали эти письма, которые тут же были разосланы во все концы страны.
Помимо хлопот по освобождению старшего брата, нашего Бастарда занимали еще одни хлопоты, несравнимо более приятные - Жан Орлеанский собирался жениться. Еще во время встреч с Карлом в Сент-Омере, когда старший попенял младшему на отсутствие законных наследников, Жан тут же назвал имя предполагаемой невесты, испросив разрешения главы дома на брак. Карл кандидатуру одобрил, ибо ею оказалась некая Мария д'Аркур, двоюродная сестра графа д'Омаля, партизанившего в тылах англичан и погибшего в сражении под деревушкой Верней.
Кроме родства с прославленным полководцем, в предках у Марии имелись и самые настоящие Капетинги, а точнее Людовик Толстый. Внешностью Мария совершенно не напоминала первую ветреную женушку Жана Марию Луветку. (А, может, наш Бастард специально выбирал так, чтобы уж вообще никаких сходств и напоминаний!) Словом, в октябре 1439 года жених и невеста получили разрешение Ватикана на брак (так как по линии прадедов молодые приходились друг другу родней) и в тот же день подписали брачный контракт.
И вот тут у меня снова вопрос: по контракту новобрачная приносила мужу в числе приданого город Божанси. Но, насколько мы помним, Божанси и до этого принадлежал Орлеанскому дому. Туда стремился Филипп, его замок восстанавливал сам Бастард. Что за фальшивое приданое тогда получается? 😳🤔
Помолвку и свадебный пир решили пропустить (думаю, не только потому, что Бастарда требовали ко двору, а глава Дома и вовсе обретался в неволе, скорее именно по финансовым причинам - каждая копеечка (а вернее ливр, су, или что там в тот момент было в ходу?) шла в уплату выкупа). 16 ноября дядя Марии епископ Турне обвенчал новобрачных и для самых близких был устроен скромный свадебный обед.
Медовым месяцем также практически пренебрегли: Бастард, а точнее граф Дюнуа (пора нам привыкать называть нашего героя его новым титулом) отвез молодую супругу все в тот же Божанси, где уже жил его незаконнорожденный сын Людовик (плод любви с Изабеллой де Дрё). На мой взгляд, стоит особо отметить, что Мария отнеслась к маленькому бастарду совершенно спокойно, заверив, что будет любить его "так же, как ко всем прочим детям, которых Господь соизволит им послать". Мне кажется, что эти слова были очень важны для Жана, на себе испытавшего судьбу незаконнорожденного ребенка, хотя ему очень повезло с мачехой и сводными братьями, принявшими его в семью.
Как дальше складывалась семейная жизнь и карьера нашего героя можно узнать, подписавшись на мой канал. А предыдущие статьи истории и о городах, упоминавшихся в рассказе, можно узнать здесь:
Мушкетер XV века (часть 47) Долгожданная встреча двух братьев, или Наш Бастард становится графом
Мушкетер XV века (часть 35) Карл обзаводится короной, а Жан Орлеанский бастардиками