Шел победный 1944 год. Враг отступал, но продолжал яростное сопротивление. Противотанковая батарея капитана Плахотного заняла огневую позицию на склоне высоты недалеко от прибалтийского села Сервиджай. Здесь должен был проследовать искавший выхода из «мешка» отряд гитлеровцев — до 500 солдат и офицеров. У них два танка, две артиллерийские батареи, 15 пулеметов. Другой дороги у фашистов не было: кругом озера и болота. Все это знал двадцатидвухлетний комбат и потому отдавал приказания особенно спокойно и неторопливо. Задача была ясна: не дать прорваться окруженной группе врага и уничтожить ее. Надо было только выстоять до прибытия подкреплений, выстоять со своими четырьмя орудиями любой ценой.
Был июль, палило солнце, стояла томительная тишина, тишина перед боем, полная тревоги и напряженного ожидания.
Замер бинокль перед глазами капитана Плахотного, замерли наводчики у орудийных панорам. Вот они! Танки, тягачи с орудиями, пехота... Вражеская колонна, словно огромная змея, выползала из леса и двигалась на батарею, поблескивая чешуйками брони, стволов и касок.
Плахотный обошел орудия и предупредил командиров расчетов:
— Снарядов мало, каждый должен лечь в цель.
Немцы, не подозревая засады, продолжали размеренное движение по дороге. Тишина раскололась для них неожиданно и страшно. Фонтаны земли и осколков рванулись из-под гусениц танков, которые сразу же были выведены из строя. Затем снаряды начали рваться под колесами орудий. Тут только противник стал приходить в себя: уцелевшие орудия разворачивались, занимали позиции. Потом на батарею Плахотного посыпались вражеские снаряды. Фашистская пехота стала готовиться для атаки.
Далеко вокруг разносился гул боя. Уже шло подкрепление отважным сибирякам, когда на отбившей четыре вражеские атаки батарее осталось лишь одно исправное орудие и четыре снаряда. Последние снаряды капитан Плахотный выпустил сам. Они угодили в гущу готовившихся к очередной атаке немцев. Теперь оставались автоматы и гранаты. И хотя у комбата было разрешение при необходимости отойти, он не пожелал им воспользоваться.
Многочасовое напряжение разрядилось вихрем контратаки. Капитан Плахотный бежал впереди своих бойцов и стрелял в перекошенные животным страхом лица фашистов, бросал гранаты вслед ускользавшим согнутым спинам. Вдохновение боя увлекало его вперед, он не замечал, что все дальше углубляется в расположение врага, отрываясь от своих. Об этом напомнила пуля.
Очнувшись, Плахотный увидел вокруг себя врагов. Потом услышал грохот боя, доносившийся со стороны высоты. Этот грохот прозвучал для него музыкой, он означал, что его бойцы по-прежнему держат фашистов в «мешке»!
Немецкий офицер предложил Плахотному дать команду своим солдатам оставить высоту и пропустить отряд. Взамен он обещал ему жизнь и свободу.
Плахотный потребовал, чтобы его поставили на ноги и развязали руки. И вот он стоит, покачиваясь и жадно вдыхая вечерний аромат земля. Высота... Она была перед ним, и там были его товарищи. Внезапный прилив сил бросил раненого капитана туда, к своим... Это был его последний порыв. Прикладами фашисты переломали ему ребра, прошили грудь очередью из автомата. В последнюю свою минуту он крикнул:
— Товарищи, держитесь!
Спустя час подошло подкрепление, и враг был уничтожен...
«Плахотный Николай Михайлович... Командир батареи... Представляется к званию «Герой Советского Союза»
Б. ВИНИШСКИЙ, капитан (1967)