Одно время я жила "на два дома" - в доме, который построил мой отец и в квартире, которую получила моя мать от завода.
Оба моих места жительства находились в одном городе, на расстоянии шести автобусных остановок. Но было впечатление, что я нахожусь на разных планетах.
Это впечатление создавали люди.
В частном секторе много лет назад раздали земельные участки инженерам и врачам. Дома они строили сами: покупали кирпичи, платили каменщикам, кровельщикам и штукатурам. За домами и дворами ухаживали, поддерживали их в чистоте и порядке. Любили их и ценили.
Квартиры давали работникам завода, среди которых было много людей с высшим и средним образованием. Но они ни вложили ни копейки денег в свое жилье. И особо не берегли.
Пьяный влюбленный мог легко разбить окно камнем своей зазнобе. Или написать эмоциональное слово на стене в подъезде.
Через 20 лет проживания "квартирные" скатились в нищету. Не все, но многие. Может, так совпало со сложным временем в стране? Разница была поразительная.
Многие из "квартирных" соседей стали пить, плохо выглядели, считали копейки, набили комнаты хламом. Они не стеснялись такого образа жизни, а буквально упивались своей нищетой, гордились ею.
"Да, мне нечего есть, но зато я честная! А на сегодняшних богатеньких революционеров не хватает!". Спали и видели один и тот же сон: появится сильный лидер, который отберет деньги у богатых и поделит их между бедными.
В это же время, те, кто когда-то строил дом для себя, начал строить дом для своих детей, купил машину, съездил за границу. Кризис, который переживала страна, не сильно влиял на их планы. Главное - делать, иди, по шажочку, но каждый день.
Первые были словоохотливы, но как правило, сплетничали, злословили и ругали власть. А вторые были молчаливы, но приветливы. Щедры на похвалу и добрые слова.
Я сидела на двух стульях и с любопытством наблюдала, как бытие меняет сознание. Говорят, что крыша над головой не позволяет человеку расти. Тот, кто получил квартиры, не хотели вкалывать. Они хотели подождать и получить что-то еще.
Но почему они не стыдились своей вопиющей бедности, а несли ее перед собой как флаг?
Я не знала ответа.
Но нашла объяснение через много лет в книге "Цитадель" Антуана де Сент-Экзюпери.
Что первым делом испытывает человек, который видит, что кто-то живет во сто крат хуже? Он хочет помочь, протянуть руку, накормить, направить на путь истинный. Но жалость тоже может заблуждаться.
Герой "Цитадели" вспоминает, как жалел в юном возрасте всех тех, у кого не было ни еды, ни крова, только худоба, кашель и гнойники по всему телу. Он не скупился на мази, нанимал врачей за свой счет. Из далеких стран выписывал бальзам для заживления язв.
Нищие, при должном уходе, шли на поправку. Но однажды он заметил, как они натирают свои язвы навозной жижей.
"Я понял: смрад и зловоние — сокровища попрошаек.
Они гордились ими, бахвалились дневным подаянием, и тот, кому досталось больше других, возвышался в собственных глазах как верховный жрец. Только из тщеславия приходили нищие к моему целителю, предвкушая, как поразит его обилие их зловонных язв.
Защищая место под солнцем, они трясли изъязвленными обрубками, попечение о себе почитали почестями, примочки — поклонением. Но, выздоровев, ощущали себя ненужными, не питая собой болезнь, — бесполезными, и во что бы то ни стало стремились вернуть себе свои язвы.
И, вновь сочась гноем, самодовольные и никчемные, выстраивались они с плошками вдоль караванных дорог, обирая путников во имя своего зловонного бога".
Для того, чтобы однажды получить все ни за что - необходимо быть бедным. А работать, складывая по копеечке - слишком утомительное занятие.