Независимо от того, до или после войны, европейцы, казалось, никогда не оставляли место исламу в "зале памяти", хотя миллионы “новых европейцев” ворвались в их жизнь. Будь то португальцы или поляки, все они являлись представителями превосходства белых и христианской Европы.
Европа по своей сути является христианской территорией: от Восточной Православной католической Церкви в Украине до методистской конфессии в Уэльсе; от Греко-католической церкви через Карпаты до норвежских лютеран, власть церкви в Европе можно охарактеризовать как процветающую. К сожалению, число верующих, которые действительно готовы исповедовать свою веру, уменьшается день ото дня.
В конце 20-го века в Испании все еще насчитывалось 900 монастырей и обителей, что составляло 60% от общего числа верующих в мире, но число верующих сокращалось. Это не имеет ничего общего с удаленным расположением монастырей и старением населения. Во Франции только 1/7 взрослых готовы ходить в церковь, но они ходят туда только раз в месяц.
В Скандинавии и Соединенном Королевстве с протестантским происхождением в церковь ходит меньше людей, чем во Франции. Даже в Польше христианство с каждым днем приходит в упадок, и граждане все чаще не воспринимают моральный выговор церкви всерьез. На рубеже веков более половины поляков (в основном в возрасте до 30 лет) выступали за легализацию абортов.
Напротив, очарование ислама в Европе растет день ото дня, и все больше и больше арабских, турецких и африканских иммигрантов привлекают сюда, особенно молодежь. Для этих людей ислам стал источником их групповой идентичности и коллективной гордости. Хотя их отцы и предки очень усердно трудились, чтобы интегрироваться в Европу и последовать за "римлянами".
Многие молодые мусульмане не отрицают, что Европа является местом их рождения, но это не является причиной, мешающей им признавать своих предков и верить в религию. Особенно девочки, они стали носить традиционные костюмы и религиозные символы. Иногда это происходит из-за давления семьи, но чаще всего это бунт против компромиссного отношения родителей.
Наибольшую реакцию проявила Франция. В 2004 году Национальное собрание приняло законопроект с абсолютным перевесом в 494 голоса против 36, запрещающий ношение любых религиозных символов в государственных школах. Эта политическая инициатива, направленная на снятие платков с мусульманских женщин, на самом деле является результатом того, что расовые предрассудки превращаются ультраправыми силами в политическую выгоду. В то же время “антисемитизм” в Европе впервые за 40 лет продемонстрировал тенденцию к росту.
В Соединенных Штатах “антисемитизм” стал большой палкой для некоторых политиков и ученых, ненавидящих Европу. Они считают, что антисемитская деятельность во Франции, Бельгии или Германии отражает темную историю Европы. В "Вашингтон пост" даже есть статья, в которой утверждается, что это продолжение трагической истории евреев со времен Второй мировой войны. Посол США в Европейском союзе Рокуэлл А. Шнабель также сообщал Комитету по еврейским вопросам, что в Европе развивается “антисемитская” тенденция к ухудшению ситуации 1930 года.
Замечания очень подстрекательские, но они явно глубоко вводят в заблуждение: “антисемитизм” это правда, но это делают не европейцы, а иммигранты мусульманского и арабского происхождения. То, что привело их к “антисемитизму”, было поражением арабских стран в войне на Ближнем Востоке.
Особенно после того, как Сектор Газа и Западный берег были оккупированы Израилем, мусульманская молодежь в Париже, Лионе и других местах была еще более опечалена и разгневана. В сочетании с постоянным стимулированием общественного мнения властями “родного города”, они, естественно, рассматривали своих еврейских соседей в Европе как объекты для мести.
В результате евреев в Европе постигла плохая участь: их общественные здания были разрисованы граффити, кладбища осквернены, школы и церкви получили пакеты с бомбами, еврейские семьи подверглись нападениям.
Природа “антисемитизма” больше связана с расовой ненавистью между арабами и евреями, но “поле битвы” находится в Европе и относится к европейской версии “Ближневосточной войны”.
Опрос общественного мнения во Франции в январе 2004 года показывал, что, хотя 10% респондентов ненавидели евреев, доля “северо африканцев" фактически достигла 23%. Существует гораздо больше этнических нападений и насильников (из Турции, Индии, Пакистана, Бангладеш, Сенегала и т.д.)
А что в настоящие время?
Нужно подписаться на Как история!