Довольно интересный и характерный случай из воспоминаний немецкого офицера «panzerwaffe» можно отыскать в различных изданиях по обзорам бронетехники и танковых боёв.
Будущий кавалер Рыцарского креста унтерштурмфюрер (лейтенант) СС Fritz Langanke, на август 1944 года командир 1-го взвода 2-й танковой роты дивизии СС «Das Reich», был опытным ветераном, который успел повоевать в Польше, Франции, на Балканах и Восточном фронте.
В тот день, 4 августа 1944 года, у коммуны Сен-Дени (Франция), во время обороны экипаж Ланганке смог подбить шесть танков «Шерман» 3-й танковой дивизии США.
Примечательно, что многим участникам того боя с обеих сторон удалось выжить и воссоздать полную картину событий уже после войны.
4 августа 1944 года, Нормандия, близ коммуны Сен-Дени (9 км к северу от центра Парижа)
Утром 4 августа местность окутал туман. Командиры экипажей двух «Пантер» Ланганке и Шломка наблюдали за сектором, высунувшись из командирских башенок.
Вскоре Ланганке увидел приближающийся американский танк и приказал задремавшему наводчику быстро наводить орудие.
Прогремел выстрел, но снаряд прошёл мимо и «Шерман» скрылся за строением фермы. Мехвод Хайль завёл машину, она выехала на дорогу и стала стрелять по «Шерману», продолжавшему движение. С дистанции менее 50 метров удалось попасть и поджечь его.
Из воспоминаний Ф. Ланганке:
«После того, как нам удалось вывести вражеский танк из строя, мы вновь поворачиваем башню в положение «12 часов», выдвигаемся ещё немного вперёд и пытаемся выстрелами фугасных снарядов и очередями пулемёта снести кустарник, чтобы увидеть орудия, которые ведут скрытый огонь.
По нам не менее 10 раз дали выстрелы из противотанковых орудий, и я с ужасом увидел, как в «Пантере» от мощных ударов расходятся сварные швы верхней и передней бронеплит. Ходовая часть также сильно повреждена.
С момента начала нашего участия в Арденнском наступлении у нас в экипаже новый радист. Он — унтершарфюрер, который до этого служил в одном из подразделений связи и добровольно подал рапорт о зачислении в танковый экипаж.
Ему пока незнакомы обстоятельства интенсивных боевых действий. Впечатления сегодняшнего жестокого боя, первого такого в его жизни, слишком быстро обрушиваются на него и он не справляется с ними. Быстрые, сменяющие одно за другим действия членов экипажа, град снарядов, ударяющих в броню с характерными, пронизывающими человека звуками — всё это слишком много для него сегодня.
Когда, после очередного попадания, радиостанцию срывает с креплений и она падает прямо на него, а рядом с его головой лопаются сварные швы танковой брони — с ним случается нервный срыв. Он кричит, что хочет покинуть танк. Механик-водитель с трудом успокаивает его.
Такая эмоциональная вспышка, в момент высшего напряжения, с большим трудом преодолевается экипажем. Мы сбиты с ритма, и как экипаж боевой машины можем лишь половину того, что могли до этой минуты. Поскольку хорошо тренированный, сработавшийся экипаж — это что-то вроде живого организма. Подобные сбои не позволяют экипажу работать с полной отдачей...»
Чуть позже, во время этого боя, радист-паникёр по фамилии Пульм всё же сумел выскочить из танка и в конце-концов его отправили в госпиталь с контузией. После чего, под самый занавес войны, Пульма назначили командиром «Пантеры» и в мае 1945 года он погиб в бою на территории Австрии.
Что примечательно в этих воспоминаниях?
Данный случай очень характерно описывает плохое качество немецких сварных соединений брони во второй половине военной компании.
Это происходило из-за нехватки в промышленности таких важных и дорогостоящих легирующих элементов, как хром, никель и молибден в составе аустенитных электродов, которыми полностью вручную сваривались германские машины.
Применение заменителей-суррогатов и приводило к массовым трещинам сварных швов во время снарядных обстрелов корпусов немецких танков.
P.S. Судьба остальных членов экипажа сложилась так:
Механик-водитель танка - Хайль пережил войну, а наводчик Майндль и заряжающий Фанрих утонули при отступлении, пытаясь переплыть реку Сену.
Сам Ланганке спасся от утопления, зацепившись о тушу мёртвой коровы. После войны он два года находился в американском плену, а затем был освобождён и вернулся в родной Гельзенкирхен, где дожил до 2012 года, выступая в качестве эксперта по танкам.
