Привет, друзья! Нашла роскошный рисунок, прямо захотелось рассмотреть детали. Но сначала хочу сказать пару слов. Делов том. что крокодильские двадцатые годы произвели на меня большое впечатление.
И мне интересно, ловили ли вы себя на чем-то подобном? В моем представлении, двадцатые годы - это мрачные темные улицы со сплошными пьяными матросами, заколоченные бревнами окна, одно пальто на десять студентов. Пальто по распределению. Потом расскажу одну историю про это.
И вдруг... Вот такие интерьеры. Культурный досуг. Даже рисунки про то, как люди на дачу ездят. Ну, всякие санатории на рисунках появились в тридцатые, но и в двадцатые жизнь состояла не только из ада и Клима Чугункина. Как же в моем сознании сформировался этот образ сплошного ужаса? Ведь я обожала фильм "Последнее лето детства" с нэпманами, ходила во всякие музеи, даже фотография прабабки с прадедом у тети моей хранится, как раз 1922 года: она в модной шляпке с клатчем, он весь такой импозантный, недавно стал кандидатом медицинских наук. Но вот в сознании одна чернота. Наверное, это все-таки от фильмов - илия не знаю от чего. Но,давайте смотреть картинку. Итак, благополучная квартирка не совсем сознательного гражданина:
ЗАБОТЛИВЫЙ — Маруся, достань-ка мне старый костюмчик...
Знаешь, тот... который с 21-го года.
— Для чего?
— Для чистки.
Чисткам посвящены многие материалы "Крокодила" двадцатых. Видно, что процесс был малоприятный.
А квартирка гнилого интеллигента - вон даже книги имеются и обои полосатые!
Посмотрим на супругу - дам в такой позе на софе часто рисовали в десятые года. В "Хатабале" полно таких рисунков. Гламурная тетечка! Вообще у меня такое впечатление. что поскольку в двадцатые красота была отменена, моду десятых использовали в знак своеобразного протеста.
А на стене фотография отца семейства. Причем он на ней одет практически по-пролетариатски.
Девочка как-то подчеркнуто одиноко играет на полу - маме не до нее. А у папы пасьянс интересный, может кто-то сможет прокомментировать, что у него выходит? Наверняка не просто так художник прорисовал все карты достаточно узнаваемо.
И на отдельном столике стоит толстый томик "Капитала" Карла Маркса. Все, как положено. Надеюсь, чистку он благополучно проскочил. Вот так вот. Ну ладно, я пошла.