В советском и российском кино можно увидеть, что русские, украинские и другие советские женщины воевали почти наравне с мужчинами. По крайней мере, существовали подразделения женщин-летчиков. Дамы были снайперами и даже танкистами. Можно вспомнить Нину Ширяеву, которая командовала танком «Т-34» и дошла до Берлина.
У немцев всё было иначе. У них даже поначалу медсестер не было. То есть были дамы, которые помогали в госпиталях – все они числились в «Красном кресте». А грязную работу делали мужчины. Крупные парни вытаскивали с поля боя раненых солдат и так далее и тому подобное.
Вообще, у немцев за всю войну в войсках служило около 1,5 млн. представительниц прекрасного пола. И это максимум. В некоторых источниках пишут, что немок в «Вермахте» было еще меньше. В СС они были представлены широко. В основном в качестве надзирательниц в концлагерях. Потом некоторые из этих получили своё. Люди их вспомнили. Не удалось затеряться. А в Вермахте дам было очень и очень мало. Почему?
Особенности войны
Первая причина – это то, как воспринималась война немцами и гражданами СССР.
Гитлер еще в 1939-м развязал войну. Существует масса дневников немецких офицеров. Я читала один из них. Там немец пишет, как он с товарищами спокойно продвигается по Польше, изредка встречая какое-то серьезное сопротивление. Там в самом начале написано, что дождь для немецких солдат был самой большой неприятностью.
Справедливости ради отмечу, что первое время немцы так же шли по территории СССР. Это их позже прижали. И этот офицер взвыл. Он был ранен, отдыхал в госпитале, ездил даже в отпуск домой.
Уже из этого всего следует, что немцы воспринимали войну как завоевательный поход против «неверных». Семьи сидели дома, в тепле, в уюте, ни на что не жаловались, только немного волновались за мужей, которые писали бодрые письма с фронта.
Советский Союз сразу понял, что пришла беда. Нельзя было отсиживаться, нельзя было надеяться, что мужчины справятся одни. Это была Народная война. Каждый в ней делал всё возможное для фронта, всё для победы.
О чем можно говорить, если дети воевали? Марат Казей, Валя Котик – это только первые имена, которые пришли мне на ум. А их были миллионы. Некоторые так и остались безымянными. Но здесь, как правильно говорится: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен».
Естественно, что взрослая женщина, у которой всё в порядке с головой, могла освоить самолет, танк или снайперскую винтовку. И люди хотели это делать. Они понимали, зачем это нужно. Ни у кого вопросов не возникало.
У немок были такие вопросы: «Зачем мне ехать куда-то на Восток, чтобы воевать там с русскими, которых я еще и боюсь?! Пусть мужчина воюет».
Самое забавное в этой истории, что мужчины думали так же.
Три «К»
«Кюхе, киндер, кирхе» - три «К» на которых базировалась жизнь немецких женщин в германском патриархальном обществе. В СССР все же большевики ставили задачу сделать женщину свободной и равной мужчине. Не везде получалось. Но это совсем другая история.
В Германии дамы занимались кухней, детьми, ходили на службы в церковь. Это уже к концу войны они стали немного другими. Но не очень сильно изменились жены нацистских преступников.
Историк Ганс Румпф писал, что в 1944 году немецких дам уже вовсю призывали в войска. Не в пехоту и не на танки. Впрочем, Нина Ширяева рассказывала, что встречала немку, которая воевала на танке «Пантера». Это было исключение из правил. Просто есть женщины, которые больше мужчины, чем сами мужчины. Были и снайперки, на самом деле – женщины-снайперы. Одна из таких в 1942 году в Абхазии ликвидировала некоего советского офицера Паршина. Тот вышел на один из местных огородов и стал хорошей мишенью. Немку ту поймали, поэтому и стало известно, что стреляла женщина.
В основном же представительницы германского народа служили во вспомогательных частях: связь, хозяйство и тому подобное. Были зенитчицы. Но тоже как исключение. Элизабет Цимерер вспоминала, что когда она впервые поймала в прицел советский самолет, то так и не выстрелила по нему. А дамы, которые служили в прожекторном подразделении ПВО единожды попав по мишени, после налета не могли вернуться к орудиям, к своим прожекторам. Пришлось мужчинам-командирам идти на крайние меры – расстреливать тех, кто больше всего паниковал.