Граф Лев Николаевич Толстой в молодости любил модно одеваться. Он заказывал себе одежду в лучших модных салонах и тщательно подбирал гардероб. Причём к одежде других он также был требователен. Например, он мог презрительно посмотреть на человека, если на нём не было перчаток.
В более зрелом возрасте Лев Толстой коренным образом поменял свои взгляды на жизнь. Он стал ближе к простому народу, к крестьянам. Ему стало стыдно разговаривать с крестьянами, будучи разодетым по последней моде, он стал одеваться проще.
Одежду писателю собственноручно шила его жена, Софья Берс. Он очень любил рубахи простого кроя на основе косоворотки. Их потом стали называть «толстовками».
Однако такой стиль в одежде не раз ставил писателя в неловкое положение. К чему Толстой, впрочем, относился спокойно.
Например, как-то на вокзале одна барыня приняла Толстого, который был одет в простые штаны и косоворотку, за простого мужика, и попросила его донести багаж до поезда. Писатель молча взял багаж и помог женщине, которая заплатила ему за работу двугривенный.
Как-то зимой в Москве Толстой, одетый в бараний тулуп, шёл по проспекту. Тут он увидел, что на встречу, на извозчике едет его приятель, славянофил Иван Аксаков. Толстой радостно побежал на встречу и замахал приятелю руками. Но тот лишь отмахнулся и проехал мимо. Как выяснилось впоследствии, Аксаков принял Толстого за простого мужика и ему даже в голову не пришло остановиться и поинтересоваться, чего тот хочет.
Был ещё более забавный случай. Как-то в Туле решили поставить пьесу Толстого «Плоды просвещения», которая была им написана для своего домашнего театра. Льва Толстого, как автора пьесы, пригласили на премьеру спектакля, выделив ему почётное место.
Однако писатель оделся на спектакль как всегда — в простые штаны и косоворотку. Когда он пришёл в театр, привратник сказал ему убираться восвояси. Толстой вышел из театра и сел на лавочке рядом со входом.
Вскоре к театру подъехал местный чиновник. Он сразу узнал Толстого, сидящего на лавочке и спросил, что он тут делает.
Писатель ответил: «Сижу». И спокойно объяснил: «Собирался посмотреть свою пьесу, но не пускают…» Организаторы были ужасно смущены случившимся. Толстого тут же сопроводили в самую лучшую ложу, а вот привратнику пришлось несладко.