Генетика во времена Великой Отечественной войны

Историю, которая случилась в советской науке 30-50-х годов, сложно понять. Сложно и оценить все ее последствия. Под пресс попала генетика, «лженаукой» обозвали кибернетику и социологию, в физиологии единственно верным и научным было объявлено учение нобелевского лауреата Ивана Павлова, а в психиатрии о теории Фрейда знать не желали. Была подготовлена почва для атаки на «идеалистические» и «антимарксистские» теории, квантовую теорию Нильса Бора и теорию относительности Альберта Эйнштейна. Требовалось во что бы то ни стало подвергнуть осуждению «монополию еврейских физиков», но вовремя одумались, так как подобный идиотизм ставил под удар атомный проект СССР!

Однако генетика никак не была завязана на обороноспособность страны, поэтому её можно было отправить под нож. Целое поколение в школах и вузах впитывало множество лженаучных истин, которые надолго въелись в сознание обывателей. К примеру, «ген» во втором томе Большой Советской энциклопедии характеризовался как «лженаучная идеалистическая частица». Это выдающееся событие в отечественной науке датируется концом 40-х — началом 50-х годов, а уже в 1953 году Джеймс Уотсон и Френсис Крик на основе рентгенограммы открывают структуру ДНК.

Историю, которая случилась в советской науке 30-50-х годов, сложно понять. Сложно и оценить все ее последствия. Под пресс попала генетика, «лженаукой» обозвали кибернетику и социологию, в физиологии единственно верным и научным было объявлено учение нобелевского лауреата Ивана Павлова, а в психиатрии о теории Фрейда знать не желали. Была подготовлена почва для атаки на «идеалистические» и «антимарксистские» теории, квантовую теорию Нильса Бора и теорию относительности Альберта Эйнштейна. Требовалось во что бы то ни стало подвергнуть осуждению «монополию еврейских физиков», но вовремя одумались, так как подобный идиотизм ставил под удар атомный проект СССР!

Однако генетика никак не была завязана на обороноспособность страны, поэтому её можно было отправить под нож. Целое поколение в школах и вузах впитывало множество лженаучных истин, которые надолго въелись в сознание обывателей. К примеру, «ген» во втором томе Большой Советской энциклопедии характеризовался как «лженаучная идеалистическая частица». Это выдающееся событие в отечественной науке датируется концом 40-х — началом 50-х годов, а уже в 1953 году Джеймс Уотсон и Френсис Крик на основе рентгенограммы открывают структуру ДНК.

В 1925 году по приглашению германского Общества кайзера Вильгельма и настоянию наркома Семашко Тимофеев-Ресовский с супругой переехал на работу в Берлин. Вначале он работал научным сотрудником, но вскоре стал руководителем отдела генетики и биофизики в Институте исследований мозга в пригороде Берлина — Бухе.

В 1930-х годах совместно с будущим лауреатом Нобелевской премии Максом Дельбрюком Тимофеев-Ресовский, развивая идеи своего учителя Кольцова, создал первую биофизическую модель структуры гена и предлагал возможные способы его изменения.

В 1934 году Тимофеев-Ресовский провел ряд блестящих экспериментов, впервые показавших, что сочетание нескольких рецессивных мутаций, каждая из которых порознь снижает жизнеспособность, может привести к повышению жизнеспособности особей - носителей этих комбинаций. Данные исследования позволили в полной мере понять эволюционное значение явлений рецессивности и доминантности.

В результате непросвещённости в сфере генетики наше государство отстало от мира на целых 15-20 лет. В современном мире работа над упущенными годами улучшилась, даже стала в разы развиваться.

Заслуги Тимофеева-Ресовского так же заслуживают внимания. После своих заслуг в Германии и переезда обратно в СССР он был судим, сидел в тюрьме, но за свои дела с него сняли судимость. Николай Владимирович начал достигать высот. За свою успешную работу его награждали Менделевской медалью, присудили Нобелевскую премию по генетике и посмертно избрали членом Лондонского Линеевского общества. Он огромное спасение для нашего государства. Тимофеев-Ресовский сдвинул генетику с места и опроверг все слухи по поводу нее.