В каждой семье есть тайны, о которых не принято говорить. Чем более знатный, богатый и известный род, тем больше таких "скелетов" распихано по шкафам. Казалось бы, когда живешь на виду у всех, скрыть что-то очень не просто. Но члены королевских семей испокон веков умудрялись делать это, а иногда даже стирать из истории события, которые могли разрушить их репутацию. Частенько проблемой, которую стремились замолчать, становились дети. Это могли быть незаконные или попросту нездоровые отпрыски. Примеров тому хватает в архивах Виндзоров. И один из них датируется уже двадцатым веком.
22 июня 1911 года на трон Британии взошел Георг V, который наследовал Эдуарду VII. Известно, что у монарха и его супруги Марии было шестеро детей, пятеро из которых дожили до зрелого возраста и были на виду у общественности. И лишь о младшем, Джоне никто толком ничего не знает и рассказать не может. И у этого есть причина. Правящие семьи всегда стыдились отпрысков, которые не могли похвастаться отменным здоровьем. А уж с ним точно Джону не повезло.
Мальчик появился на свет в 1905 году и первое время производил впечатление крепкого малыша. К сожалению, это благополучие продлилось недолго. В раннем детстве у него случился первый приступ. Врачи поставили неутешительный диагноз — эпилепсия. Эта болезнь и сейчас плохо поддается лечению, а уж больше ста лет назад спасения от нее и вовсе не было. Но какому королю захочется, чтобы один из его наследников на какой-нибудь официальной церемонии вдруг рухнул на пол и начал биться в судорогах, выпуская пену изо рта? Вот и было принято решение, которое современникам покажется диким, но было вполне в духе своего времени. Ребенка убрали с глаз долой.
Джона тайно переправили в Норфолк, где располагалось семейное имение. Отныне и навсегда ему предстояло жить в местечке под названием Вуд Фарм недалеко от Сандринхема. А компанию несчастному принцу, оторванному от семьи и фактически лишенному всех привилегий, положенных ему по рождению, должны были составить лишь медсестра по имени Шарлотта, которую мальчик ласково звал "Лалла", и ее помощник Билл.
Юный Джон проводил много времени на свежем воздухе и играл в солдатика, вооружившись деревянным мечом. Его одиночество скрашивал соседский мальчишка, которого звали Уинифред Томас. Вдвоем их часто замечали катающимися на пони или велосипедах. Периодически к ребенку наведывалась мать и охотно проводила с ним время в перерывах между исполнением своих королевских обязанностей. Но когда требовалось доставить паренька в Лондон на очередной осмотр к врачу, он всегда ехал в машине с опущенными глухими жалюзи, чтобы никто посторонний не мог его увидеть. Общение было ограничено со всеми, в том числе с братьями и сестрами. Принца даже не снимали для парадной фотографии на серебряной свадьбе родителей, которую с помпой отметили в 1918 году. Джона, вообще, практически нет на архивных кадрах Виндзоров, словно он никогда и не существовал вовсе.
Жизнь вне города не смогла исправить ситуацию с болезнью мальчика. К тринадцати годам приступы эпилепсии стали случаться чаще и были намного более серьезными. Самый страшный припадок приключился 18 января 1919 года. Королю и королеве сообщили, что их сын после судорог никак не приходит в себя. Он впал в такой глубокий сон, что никто не может его добудиться. К чести Георга и Марии нужно сказать, что едва они получили эту информацию, как побросали все свои дела и выехали в Норфолк. Увы, они опоздали. К моменту их прибытия юноша был уже мертв.
Трагедия повергла родителей в ужас, но не вызвала никакого отклика в сердцах братьев и сестер. И это не удивительно. Они ведь практически не знали паренька, отлученного от семьи и буквально запертого в провинции из-за своего недуга.
Безусловно, это трагедия. И подобное могло случиться в любой семье, не только королевской. А вы как относитесь к такому решению семьи? Стоило ли прятать ребёнка? Пишите комментарии!
Спасибо, что читаете блог, подписываетесь, ставите лайки и делаете репосты.
Желаю читателям счастья и здоровья!
Читайте также: