Нет, специалисты речевого центра Марии Черняк – не мошенники.
Все они – дипломированные специалисты в области психологии, дефектологии и логопедии.
Во всяком случае, обратное мне неизвестно. И все же … не все чисто в речевых центрах громкого имени Марии Черняк.
Речевые центры имени вышеозначенной гражданки есть во многих областных центрах матушки-России. Основная специализация этих центров – неговорящие дети. Есть те, кому надо просто поставить пару-тройку звуков, есть те, у кого страдает речь и с кем надо много и упорно трудиться. И все же основной доход этим центрам приносят дети, которые никогда не заговорят.
В уютный, чистый и хорошо оборудованный кабинет входит ребенок. Что с ним? Специалист поясняет: аутизм. Стажеры, присутствующие на занятии, вспоминают теорию. Они не видят признаков аутизма. У ребенка нет стереотипических движений, у него нет упертости, у него нет ничего, что выдавало бы аутиста. Тут, скорее, умственная отсталость, причем не в легкой степени. Но для мамы диагноз УО слишком болезненный. Она любит своего малыша, она верит в чудо, она последнее отдаст, лишь бы ее кровиночке помогли. И в центре Черняк эту надежду поддерживают. Маме озвучивают диагноз «аутизм», мама успокаивается – и платит денежки.
Полчаса ребенка трут щетками и грубыми мочалками, жмут и заламывают ему руки до боли, учат ходить по скамеечке и качают в гамаке. Результата нет. Его и не может быть, ибо неверный диагноз влечет за собой неверную коррекцию. Педагоги мнением медиков не интересуются. У них своя диагностика, которая гласит: «аутизм».
За что мама платит? За надежду и веру. Они закончатся только вместе с деньгами.
Следующий ребенок. На вид – меньше трех лет. По факту – шесть лет. Педагог поясняет: у ребенка моторная алалия. Дескать, папа притаскивал сюда какое-то логопедическое светило, и это светило сказало – алалия моторная. Стажеры не согласны с мнением светила. У ребенка явно иные проблемы. Голова у ребенка малюсенькая, даже на тщедушном тельце смотрится мелкой. Ребенок понимает речь на уровне двухлетки, умеет говорить несколько слов, игры у него характерные для трехлетнего ребенка. Может быть, светило имело ввиду, что алалия не сенсорная? Ребенок же реагирует на речь, но не говорит… И уровень общего развития определяется не только речевым развитием... Может, тут стоило к мнению психиатра прислушаться? Но маме не нравится диагноз «умственная отсталость». «Моторная алалия» звучит менее грубо и слегка обнадеживающе.
- Мы не лезем в медицинские документы, - говорит педагог речевого центра и … повторяет, как под копирку, предыдущий набор упражнений с ребенком.
Еще ребенок. Этот с речевыми проблемами. Он умненький, сосредоточенный, старательный. В его речи много дефектных звуков. Казалось бы, уж с этим-то ребенком надо разговаривать на нормальном языке. Педагог же начинает работу все с того же натирания кожи щетками и заламывания рук в суставах. Зачем?
- Мы под камерами сидим, - говорит педагог. – Наши занятия должны проводиться строго по шаблону. Индивидуальный подход запрещен.
Остается только порадоваться за Марию Черняк, которая придумала свой собственный способ честного отъема денег у населения. Мамы и папы, в чьих семьях случилась беда и родился больной ребенок, жаждут чуда. И Мария Черняк и иже с ней продают им надежду на это чудо. А потом… извините, чуда не случилось, но мы старались...