Дети

Костя был самым весёлым мальчишкой небольшого двора: всего два двухэтажных дома с тремя подъездами в каждом. Все жители знали друг друга, многие дружили и были как родня. Дети играли и ходили друг к другу в гости, а в дожди сидели в подъездах, собравшись компаниями. В те времена восьмидесятых годов ещё не было в домах домофонов повсеместно. Костя был заводилой в играх, ребята слушались его, даже те, которые и постарше. Среди девочек Костя выделял Олю, тихоню, но верного товарища во всех играх. Оля...

— Юр, всё, я пошла, — Валентина Николаевна заглянула в гостиную, где её муж, Юрий Фёдорович, возлежал на диване и ленился. Лениться в выходные — это традиция, святая и неприкосновенная. — Уже? Так рано? Валь, а мож ну его, этот торговый центр? Оставайся, метет–то как! — откликнулся он, приподнялся на локте, кивнул на окошко, за которым сыпал мокрый, противный снег. — Не рано. И не «ну его»! Хоть раз, одна, без всех этих вот «Вааааля, ну скока можно…», «Валентина, куда стока макарон, в багажник не влезет…», «Валя, я сейчас уеду!», «Валька, я уже взопрел, а ты всё копаешься!»...

1941 год Девятнадцатилетняя Галя шла домой, прижимая к себе букетик полевых цветов. Проходя мимо дома своего жениха Петра она улыбнулась - вот он стоит, топор точит, а рядом его отец возится у телеги. Увидев Галину, Петя улыбнулся: - Откуда идешь, Галчонок? - окликнул он, переступая через низкий плетень и подходя к ней. Галя остановилась, стараясь ровно дышать. Вот сколько уж гуляют вместе, а всё равно у неё дух захватывает при виде него. Она вскинула голову, глядя на него снизу вверх и улыбнулась...

Уложив волосы, она надела прямо на голое тело платье и пожалела, что в таком виде нельзя выйти на улицу. Сквозь тонкую ткань проступили плавные линии девичьей фигуры. Ей захотелось рассмотреть себя повнимательнее, и, сбросив платье, она залюбовалась своим отражением в большом зеркале. Бархатистая нежная кожа, не тронутая загаром, блестящие темные волосы, упругое тело - сильное и гибкое, длинные ноги, тонкая талия и едва расцветшая грудь, конечно далеки от античных канонов, но все равно весьма соблазнительны своей свежестью и холеностью...

Все-таки Николай Носов был гением. Кто еще смог бы пару исторических эпох назад, в 1953 году, в коротеньком эпизоде из детской сказки изложить всю суть главной проблемы искусства следующего столетия. Я про вот этот отрывок из "Приключений Незнайки и его друзей". ____________________ В эти дни один только Тюбик сидел дома и писал портреты. Каждой малышке хотелось иметь портрет, и они совершенно замучили его своими требованиями. Всем обязательно хотелось быть самыми красивыми. И напрасно Тюбик доказывал, что каждый красив по-своему и что даже маленькие глаза могут быть тоже красивыми...

Школа номер один была самой старой в провинциальном городке. Ребятам учителя рассказывали, что строилась она ещё до войны, в первую советскую пятилетку, когда была острая необходимость в обучении детей и молодёжи, а стройматериалов не хватало, и для фундамента школы разобрали одну из рушащихся двухсотлетних церквей, на которые был богат городок. - Так что Бог помог деткам новое здание школы возвести, - то ли всерьёз, то ли в шутку говорил мальчишкам учитель труда Николай Павлович. Был он среднего роста и возраста, ничем не приметный мужчина, чуть прихрамывающий на одну ногу с детства...

В 1984 году в СССР был снят фильм «Гостья из будущего», в США – фильм «Терминатор». Оба фильма – про путешественников из будущего, но какое же разное показано в них будущее и какие разные путешественники! Своё будущее американцы осознают следующим образом: торжество гордыни и ненависти, ядерная война, восстание машин и т. д. Одним словом – антиутопия. Этот жанр не напрасно столь популярен на западе. Русское советское социалистическое будущее в 1984 году осознавалось совсем по-другому: торжество добра...

Это был примерно 1962 год. В одном из тихих двориков подмосковного города Пушкино, где воздух осенью пахнет дымком и спелыми яблоками, жила девочка Галя. И к своим семи годам она успела прослыть главной непоседой и проказницей всей улицы. Где сломанный забор – там Галя, где снятое для игры белье с веревки – там Галя, где громкий смех и мгновенно придуманная шалость – ну, вы поняли. А рядом с ней, как маленькая тень, семенила ее сестренка Лена, на пару лет младше, тихая и послушная, но под влиянием Галиной энергии способная на самые неожиданные поступки...

Я думал, что прибью их всех. И Колено, и Джефа, и Тихого, и, особенно, Крота с Алисой. Это они заставили Хани, совершенно точно – они. Выбрали момент, когда я не смог прийти на игру и... Хани сама бы никогда не согласилась, она до одури боялась оставаться одна в Брошенках. Нам всем там было не по себе: хрусткое гудение светящихся полос вдоль серых стен, мёртвые взгляды сломанных камер и чёрные провалы мониторов, лабиринты серверов и всё это непонятное оборудование со щупальцами-трубками… Ну и призраки, конечно...

Когда есть ребенок - это очень хорошо. Он маленький. Добрый. Глазками смотрит на тебя, моргает ресничками. Ручку протянет - а ручка крохотная, с ноготочками, пальчики малюсенькие. И этой ручкой, значит, ребеночек тебя обнимает. Или гладит по щеке. И от этого сладко-сладко на сердце. Потому что это любовь. Настоящая. Как мед без примесей... И с ребеночком можно тешиться, играть, тискать его легконько, чтобы он рассмеялся. Обнять его и прижать к себе. Тоже, знаете, исключительно приятное занятие. И кормить ребенка тоже очень приятно...

Ещё в первой четверти Ирина Ивановна, классная руководительница седьмого класса, говорила своим ребятам: - Так, дорогие мои, вы уже не малыши, а семиклассники! Кроме хорошей успеваемости, хотелось бы видеть искорки творческой энергии в ваших глазах! Не может человек жить только одним: работой или учёбой. Всегда во все времена люди восхищались творениями друг друга. Живопись, скульптура, зодчество… Одна эпоха Возрождения чего стоит! И пусть мы с вами пока не великие художники или скульпторы, но каждый путь начинается с первого шага...