Дети

- Ладушки-ладушки! Где были? У бабушки! – пропела Юля, хлопая в ладоши и глядя, как смеется дочка. – Да уж… У кого-то и бабушка, и кашки, а только у нас с тобой никого… Ариша насторожилась, разобрав в голосе мамы странную нотку, но Юля уже взяла себя в руки. - А грустить мы не будем, правда, маленькая? Нет? И не надо! Обойдемся! Ариша залопотала что-то на своем, уже засыпая, а Юля, укачивая дочку, заходила по комнате. - Бай-бай-бай… Крошечная комната в коммунальной квартире, доставшаяся Юле после выхода из интерната, была довольно светлой...

Резко пришла в город весна. Не успел растаять снег, как на деревьях набухли почки. Птицы радостно запели во все голоса, а солнце щедро разбрызгивало золотые отметины на девичьи лица… Женька тоже радовалась весне. Она вышла из здания школы в распахнутой куртке. Ей захотелось взмыть птицей вверх или хотя бы побежать вприпрыжку. Но она взрослая, поэтому просто шла домой и радостно улыбалась всему вокруг, распахнув сердце навстречу весне, солнцу и ещё чему-то, чему она пока не могла придумать название...

👉 Эти истории рассказали наши авторы, подписчики и читатели. Утро. Мороз на окнах, но в комнате тепло — уже давно топится печь. Русская. Я сплю на печи, мне тепло и уютно, и даже жарко, потому что поверх одеяла ещё и овчинный тулуп, чтоб не замёрзла. Бабушка печёт блины в печи, как положено, на опаре. — Вставай, Ариша, будем блины есть. Со сметаной, с арбузным мёдом (жили мы на Ставрополье). Бабушка... Бабушка моя, Устинья Степановна, самый светлый человек в моей жизни. Родилась бабушка в 1886 году...

Уложив волосы, она надела прямо на голое тело платье и пожалела, что в таком виде нельзя выйти на улицу. Сквозь тонкую ткань проступили плавные линии девичьей фигуры. Ей захотелось рассмотреть себя повнимательнее, и, сбросив платье, она залюбовалась своим отражением в большом зеркале. Бархатистая нежная кожа, не тронутая загаром, блестящие темные волосы, упругое тело - сильное и гибкое, длинные ноги, тонкая талия и едва расцветшая грудь, конечно далеки от античных канонов, но все равно весьма соблазнительны своей свежестью и холеностью...

- Вон он! В белой футболке! – Алиса томно вздохнула и еще раз ткнула в бок Катю. – Да не туда ты смотришь! Светленький! Катя покосилась на предмет обожания своей подруги и молча кивнула в ответ. Что тут скажешь? Хорош! Хоть и не в ее, Катином, вкусе. Она и правда смотрела совершенно в другую сторону. Туда, где стоял Матвей. Имя его Катя уже знала. Вожатая, Дина, подсказала. Матвей был из той же школы, в которой работала Дина. Информации о нем было мало, но Кате достаточно было и имени этого чуть угрюмого молчаливого парня, который ни на кого из девочек даже не смотрел...

1941 год Девятнадцатилетняя Галя шла домой, прижимая к себе букетик полевых цветов. Проходя мимо дома своего жениха Петра она улыбнулась - вот он стоит, топор точит, а рядом его отец возится у телеги. Увидев Галину, Петя улыбнулся: - Откуда идешь, Галчонок? - окликнул он, переступая через низкий плетень и подходя к ней. Галя остановилась, стараясь ровно дышать. Вот сколько уж гуляют вместе, а всё равно у неё дух захватывает при виде него. Она вскинула голову, глядя на него снизу вверх и улыбнулась...

Школа номер один была самой старой в провинциальном городке. Ребятам учителя рассказывали, что строилась она ещё до войны, в первую советскую пятилетку, когда была острая необходимость в обучении детей и молодёжи, а стройматериалов не хватало, и для фундамента школы разобрали одну из рушащихся двухсотлетних церквей, на которые был богат городок. - Так что Бог помог деткам новое здание школы возвести, - то ли всерьёз, то ли в шутку говорил мальчишкам учитель труда Николай Павлович. Был он среднего роста и возраста, ничем не приметный мужчина, чуть прихрамывающий на одну ногу с детства...

Не родись красивой 226 Начало В тот день все детдомовцы вышли работать на огород. Весна вступила в силу, земля просохла, и теперь каждый клочок нужно было вскопать, приготовить под посадку. Младших поставили собирать сгребать мусор, старшим выдали лопаты. Над огородом стоял гул голосов, окриков, смеха, недовольного ворчания. Митька задержался в библиотеке. Он дочитывал книгу и так увлёкся, что забыл про время. А когда спохватился и явился в детдом, его тут же отправили на огород. Все были заняты делом, но Митька заметил, как несколько мальчишек смеются над какой-то девчонкой...

Когда Зинаида Петровна говорила слово «бусинки», у неё голос делался виноватый. Как будто она не годами собирала красоту руками, а украдкой ковыряла стену ногтем. — Да что там, — говорила она, опуская глаза. — Бусинки, ниточки. Баловство одно. При этом «баловство» у неё выглядело так, что у людей, заходивших в дом, сначала округлялись глаза, а потом они подходили ближе и начинали разглядывать. На стене в гостиной висела вышитая гладью сирень — такая живая, что казалось: сейчас запахнет маем. На комоде лежали салфетки, связанные крючком, — тонкие, белые, будто кружево из старого кино...

Ещё в первой четверти Ирина Ивановна, классная руководительница седьмого класса, говорила своим ребятам: - Так, дорогие мои, вы уже не малыши, а семиклассники! Кроме хорошей успеваемости, хотелось бы видеть искорки творческой энергии в ваших глазах! Не может человек жить только одним: работой или учёбой. Всегда во все времена люди восхищались творениями друг друга. Живопись, скульптура, зодчество… Одна эпоха Возрождения чего стоит! И пусть мы с вами пока не великие художники или скульпторы, но каждый путь начинается с первого шага...

Я думал, что прибью их всех. И Колено, и Джефа, и Тихого, и, особенно, Крота с Алисой. Это они заставили Хани, совершенно точно – они. Выбрали момент, когда я не смог прийти на игру и... Хани сама бы никогда не согласилась, она до одури боялась оставаться одна в Брошенках. Нам всем там было не по себе: хрусткое гудение светящихся полос вдоль серых стен, мёртвые взгляды сломанных камер и чёрные провалы мониторов, лабиринты серверов и всё это непонятное оборудование со щупальцами-трубками… Ну и призраки, конечно...