Алла возвращалась от матери расстроенной. Снова. Сколько раз она обещала себе не вестись на колкие замечания старого человека, сколько раз напоминала себе, что мама не изменится. Не помогает. Нина Петровна всегда найдет больную мозоль.
В эту субботу – в сто двадцатый раз! – она завела старую пластинку о том, что дочь бросила ее ради своего сожителя:
– Он кто тебе, этот Игорь? Никто! А ты все его обхаживаешь, выготавливаешь ему первое, второе, третье.
– Мама, ну что ты говоришь, мы с ним десять лет вместе.
– И что? Вы же не расписаны, значит, он тебе никто. Обслуживаешь мужика непонятно зачем. Он сегодня есть, завтра – нет. Вот, подожди, найдет себе служанку моложе, вспомнишь, что мать говорила.
Дальше было о том, что Нина Петровна, овдовев, не могла ни на кого смотреть, сама дочерей поднимала, всю жизнь на них положила. А они, неблагодарные – одна заграницу замуж сбежала чуть ли не в 18, вторая с приличным человеком развелась и живет с каким-то примаком. А могла бы жить в свое удовольствие. Или еще лучше: к маме бы переехала, свою квартиру бы сдавала.
Когда Алла спрашивала:
– Мамуля, ты против моего счастья?
Нина Петровна многозначительно хмыкала, махала рукой и демонстративно делала телевизор громче. Дочь молча собиралась и уходила. Копить силы до следующей встречи. Иногда Алла на полуслове обрывала мать:
– Мама, а ты помнишь сколько мне лет? Скоро 60!
– Не может быть, а мне тогда сколько? Столько не живут.
Но как бы не хорохорилась дочь, каждая глупая ссора вводит ее в состояние уныния. Поднимается чувство вины: мама несчастна, она мной недовольна, ей не нравится мой муж, ей не нравится то, что я делаю. Алла все не может простить себе ужасной сцены, когда она в сердцах крикнула маме:
– Ты не хотела меня рожать и никогда меня не любила!
Ее холодная, несгибаемая мама тогда заморгала часто-часто, отвернулась. Они не разговаривали больше месяца, даже не созванивались. А потом Алла получила письмо. Нина Петровна просила прощения! Написала, как ей самой в детстве не хватало любви матери, как тяжело ей было растить старшую дочь без чьей-либо помощи и поддержки – муж не помогал, бабушки жили за тридевять земель. Поэтому второго ребенка она действительно не хотела. Но сейчас рада, что у нее есть младшая дочь и любит ее.
Прорыдав над посланием, Алла сразу поехала мириться. Отношения стали теплее. С тех пор прошло несколько лет, мама постарела еще больше. Стала слабее, придерживать свой острый язычок уже не может. Чуть что не так, снова начинает сводить счеты с дочерью, которая своим появлением на свет усложнила ее жизнь.
Мама стала немощной старушкой, теперь она нуждается в дочери больше, чем когда-то Алла в ней нуждалась. И вроде бы понятно, что ты давно взрослая, живешь так, как тебе хорошо. Но звучат обидные мамины слова – и тебе становится плохо. Даже в 60 больно слышать, что мама не принимает твой выбор. Особенно, когда осознаешь: мамы не станет, а ее слова останутся...
Еще пара статей об отношениях с родителями:
Ну зачем маме большая квартира
P.S: Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал