Отношения между наукой и религией аналогичны отношениям между людьми и шимпанзе: то есть у них обоих есть общий предок. В случае религии и науки «общая ДНК» — это благоговение и любопытство, которые побуждали наших предков объяснять окружающий мир и объяснять смысл своего собственного существования.
То, что могло быть объяснено рационально и доказано повторными экспериментами, стало наукой. То, что не могло — предметом религии.
Как мы увидели, наука в целом расширилась, включив в себя многое из того, что ранее было прерогативой религии. Таким образом, сегодня креационизм плохо соотносится с эволюцией, будь то вселенная или жизнь на земле.
Однако по мере развития науки учёные все больше и больше осознают, что они многого не знают или не могут объяснить. В то же время ведущие теологи отказались от идей прямого вмешательства или взаимодействия божественной сущности с людьми, сосредоточившись вместо этого на более метафизических соображениях, которые сопротивляются научному или материалистическому подходу.
Всё это ставит науку в любопытное противостояние с теологией. «Теория всего», позволившая бы примирить мир очень большого с миром очень малого, остаётся неуловимой. Точно так же ни наука, ни религия не дают интеллектуально удовлетворительного объяснения «всему». Великая, объединяющая теория ускользает от обоих лагерей.
Тем не менее, оба лагеря связаны общей целью поиска «истины». В высших эшелонах как науки, так и теологии их сторонники охотно и очень честно говорят: «я не знаю», отвечая на самые глубокие и фундаментальные вопросы.
Тем не менее, ведущие учёные и ведущие теологи информированы друг другом, но взаимно скептически настроены.
***
То, что наука является детищем религии — грубое упрощение 1000-летней истории.
Люди, создавшие современную науку, от Халида ибн Язида (700 г. н. э.) до Исаака Ньютона (1700 г. н. э.), были почти все религиозны. Но они жили во времена, когда почти все были религиозны, по крайней мере на публике. Так что никто не знает, каковы были их истинные мотивы.
Институты, которые систематически «изобретали» науку — университеты — были полностью религиозными в течение столетий. Роджер Бэкон, «изобретатель» эмпирической науки, был выпускником францисканского Оксфордского университета. Но опять же, в эпоху позднего средневековья в Европе церковь была единственной организацией, располагавшей ресурсами для финансирования научных исследований.
Термины «наука» и «религия» в том виде, в каком мы их понимаем, появились только в наше время. Предполагать, что современная идея религии создала современную идею науки за 500 лет до того, как любая из этих идей существовала, совершенно глупо.
Тем не менее, раннее развитие науки было настолько тесно связано с исламом и христианством, что, несомненно, оно в значительной степени обязано религиозным людям и учреждениям. Люди с энтузиазмом изучали естественную философию как подотрасль естественной теологии, и институты всем сердцем поддерживали это.
На самом деле Ньютон много писал о своих религиозных мотивах и рассматривал свою физику отчасти как способ открыть и прославить гений Создателя. Но многие другие были больше мотивированы светским любопытством, как и большинство учёных сегодня.
Многие люди сегодня имеют сильно преувеличенные представления о противостоянии церкви прогрессу. Например, Галилей не был казнён или даже заключен в тюрьму, а содержался под домашним арестом во дворце. И преступление Галилея состояло не в том, чтобы предложить гелиоцентрическую модель — это уже сделали многие другие — а в эпистемологическом высокомерии. Он прямо заявил, что другие учёные и церковная доктрина ошибочны в то время, когда данные ещё были неоднозначными. Коперник предложил ту же идею столетием ранее и не был осуждён, потому что у него хватило такта написать о гипотезе, а не об определённой истине.
На самом деле, в подавляющем большинстве случаев церковь с энтузиазмом поддерживала научные достижения, как указывал Августин Гиппонский в своей основополагающей работе «Буквальное толкование Книги Бытия» (около 400 г. н. э.).
***
Наука как область человеческой деятельности вообще, а также научные знания как таковые — старше любой из существующих религий. Например, математические знания (впрочем, как и развёрнутые представления об этике и морали) возникли задолго до того, как христианство было ещё у кого-то даже «в планах».
Таким образом, вопрос в заголовке наводит на естественный встречный вопрос: а какой, собственно, религии? Тысячи их...
Все религии смертны. Они рождаются и умирают вместе с цивилизациями, породившими их. Наука же сопутствует человечеству как виду. Религиозных мировоззрений много, а научное мировоззрение одно. История любой церкви — это история непримиримых расколов. В отличие от этого, история науки — это история борьбы мнений отдельных людей.
По материалам обсуждения (англ.). Выше были изложены мнения нескольких разных комментаторов.