Юмор, известно, бывает разный: тонкий и грубый, казарменный и детский, гоголевский и чеховский и еще, бог знает, какой...
В нашем селе, к примеру, с некоторых пор выделяют «ефимкин». Своим появлением на свет он обязан рядовому работнику здешнего сельхозкооператива Ефиму Ржанникову, большому любителю... как бы это помягче сказать, сомнительной шутки. Правда, теперь он живет в Красноярске, женился там второй раз и, говорят, ему не до шуток. Но прежде...
Рассказывали мне селяне, что весьма своеобразно и рискованно шутить он начал еще в школе. Однажды, когда молодая русичка поставила ему две двойки подряд, он, кощун несусветный, притащил с кладбища подгнивший крест и привалил его ночью к воротам учительницы. А наутро, едва она открыла калитку, крест рухнул на нее. Рухнула в обморок и сама учителка. Еле с нею отводились.
Позднее, работая прицепщиком на тракторе, Ефим поймал сусличонка, притащил его на полевой стан, облил керосином и пустил «ради потехи» живым факелом в поле. А сусличонок возьми да заверни со страху обратно, к заправке, где бочки с горючим стояли... Чудом только не взорвались они. Трактористы поколотили Ефимку за такие шуточки, но не отвадили от них.
Юмор его крепчал. И свою главную, можно сказать, козырную из «сомнительных» шуток, которая принесла ему неувядаемую славу (правда, столь же сомнительную), сделав героем деревенской притчи, отпустил, точней – сыграл Ефим уже недавно, перед уездом в город, приурочив ее к первому апреля. Это была его как бы лебединая песня в родных пенатах.
Сельхозкооператив, ранее производивший только хлеб да молоко, решил под диктовку рынка построить птичник, а при нем еще и цех лапши и макарон, чтобы в тесто для них с выгодой пустить даже нестандартное яйцо. Строили все помещения из собственного леса. Ефим помогал плотникам.
То вешнее утро выдалось с морозцем. Вчерашние ручейки взялись ледяной чешуей. Так что работники новостройки, придя на площадку, сперва собрались в теплушке, где весело потрескивала печка. Ефим, подтянувшийся чуть позднее, тоже было устремился к теплушке, но шальная мысль, показавшаяся весьма забавной, остановила его: «А что, если....»
Шутник хохотнул, предвкушая потеху, и тут же принялся за осуществление замысла. Сперва снял лом с пожарного щита и хорошенько подпер им дверь избушки. Потом подставил к ней лесенку, взвалил на плечо пук стекловаты и, поднявшись на крышу, нахлобучил его на трубу.
Дым пресекся и хлынул, естественно, в ином направлении.
Вскоре в избушке послышался шум, переходящий в крики и свист. Ефим проворно спрыгнул с крыши и хотел скорчить рожу в единственное окошечко, но его плотно завесило дымом. Кто-то отчаянно забарабанил в дверь, но все напрасно. Нервы юмориста были крепкими. Гордый от сознания своей изобретательности, он в ответ лишь загоготал, да так, что по лощине покатилось эхо.
– Согрелись? Не надо ль веничка? – прикрикивал он, полный восторга.
И только когда из выбитого сапогом окна ударил в уши Ефима хриплый и грозный мат прораба Петра Гужина, откинул он лом. Дверь распахнулась, выдохнув угарным облаком, и в проем повалили люди в дымящейся одежде. Но, слава Богу, не в горящей, а лишь пропитанной дымом.
Удивительно, что и на этот раз Ефим отделался легким испугом. Потерпевшие, кашляя и пыхтя, в горячке бросились было на него с кулаками и угрозами «законопатить в кутузку», но поведение шутника обескуражило их. Изумленный всеобщей глухотой к его своеобразному юмору, Ефим повторял одно:
– Да я ж пошутил, братцы! Я ж для потехи!
Простили ему земляки.
Но с тех пор появилось в нашем и окрестных селениях язвительное выражение «ефимкины шутки». Для обозначения как раз таких вот «сомнительных» хохм и розыгрышей. А я, и в городе живя, частенько употребляю это меткое определение. Как только услышу по радио, что очередной балбес позвонил инкогнито в милицию насчет бомбочки, якобы заложенной на вокзале, или увижу по ТВ моргающего «шалуна», «для прикола» разлившего в классе пузырек какой-то отравы, так невольно начинаю ворчать, покачивая головой: «Ох, уж эти ефимкины шутки...»
Tags: Проза Project: Moloko Author: Щербаков А.
На илл.: Художник Виктор Попков