Накануне отъезда мне нужно было столько всего успеть, что я, никогда в жизни не имевшая ежедневника, купила планер и чуть ли не по минутам расписала последнюю неделю в России. Кроме дел, связанных с документами и имуществом, мне, конечно же, нужно было попрощаться со всеми друзьями. За почти четыре десятка лет жизни в этом городе я обросла словно паутиной самыми разными отношениями. Устраивать общий прощальный вечер может было бы и удобнее, но разве получится на ней уделить внимание всем гостям?
С Андреем мы встретились в кафе. Последние пять лет мы только созванивались – он в очередной раз женился, и эта новая супруга была не в пример прошлым чрезвычайно ревнивой. Вопреки моим ожиданиям он не обрюзг и располнел, как иные наши сверстники, а напротив, выглядел лет на десять моложе, подтянутый и цветущий. Мне было приятно видеть его таким.
Он заказал мне большую чашку кофе со сливками и кусочек «Праги».
- И как ты столько лет умудряешься помнить, что я люблю? – удивилась я.
- Я ничего не забываю, - он посмотрел мне прямо в глаза и спросил, - а ты? Помнишь, как было тогда?
...
Андрей – лучший друг моего мужа. Они вместе ходили в детский сад, потом сообща прогуливали школу, выкуривая свои первые сигареты на крышах гаражей. Он был постоянным гостем в нашем доме, частенько оставаясь с ночёвкой. Как и в тот день, когда я познакомилась с Мариной.
С прогулки я вернулась в каком-то разобранном состоянии. Алиса в итоге заснула, и я переложила её в коляску, но догонять Машу и Варю не стала. Они оглядывались несколько раз, видели, что мы с Мариной разговариваем, и шли вперёд.
Не буду скрывать – Марина меня поразила. Рядом с ней меня переполняло чувство собственной неполноценности. Внешне самая обычная одежда при близком рассмотрении выдавала в ней очень обеспеченную девушку. Учитывая, что работала она в скорой помощи, я предположила, что ей помогают родители или богатый парень. Впрочем, ни первых, ни второго, она ни разу не упоминала. Но дело было не в её одежде. Меня покорили ее образованность, интеллект, широта мышления – я всегда считала себя достаточно умной, но рядом с ней чувствовала себя простой и недалёкой. Именно поэтому я была в таком состоянии. В который раз за последние несколько месяцев я подумала, что живу не своей жизнью.
Но приезд Андрея меня порадовал. Он всегда покупал для меня целый пакет всевозможных лакомств, которые мы, с нашим скудным семейным бюджетом, не могли себе позволить. И самое приятное – он отлично помнил не только, что я люблю, но и все определённые виды. Стоило при нём моему мужу купить не тот сорт мороженого, Андрей сразу принимался отчитывать его и шёл за моим любимым.
Единственное, что было мне не по душе в его приездах – это объёмы алкоголя, которые они выпивали. Мне не нравилось, когда мой муж начинал – ему сложно было остановиться, и часто это продлевалось и на последующие дни. В прошлый раз я попросила Андрея не привозить с собой ничего крепче пива, и на моё удивление он выполнил эту просьбу.
Но в разгар вечеринки моему мужу показалось мало, и он принялся зазывать друга в магазин дозаправиться. Андрей достал из кармана купюру и сказал:
- Держи, Мишаня. Сходи только сам, а? Я вымотался как собака, работал две недели без выходных.
Муж радостно взял деньги и спросил у меня:
- А тебе, котик, купить что-нибудь?
Я покачала головой и ушла на кухню. Мало мне было сегодня недовольства собой, ещё и Миша опять в загул уйдёт. Я сердито смотрела на строящийся дом за окном и не заметила, как подошёл Андрей. Он встал очень близко, так, что я чувствовала его дыхание на шее.
- Не злись, - извиняющимся тоном произнёс он, – это же не я решил за добавкой идти.
Я лишь дёрнула плечом. Знала, что он здесь не причём.
Он продолжал так стоять, и я почувствовала себя неуютно. Сделай я шаг в любую сторону – оказалась бы в его объятьях. Мне было непонятно – он меня проверяет? Провоцирует? Или только и ждёт этого? Чтобы хоть как-то развеять окутавшую нас неловкость, я взяла с окна свой рисунок и начала его рассматривать. Андрей протянул руку и выхватил его.
- Что это? Ты рисовала?
Я кивнула.
- Здорово. У тебя хорошо получается. А почему карандашом?
- Я не люблю краски. Не умею. Только так. Или пастелью.
- Чем? - переспросил Андрей.
- Это мелки такие, – поспешила объяснить я, чувствуя, что краснею. – Но у меня нет таких.
Он, наконец, сделала шаг в сторону и начал разбирать мои рисунки – некоторые рассматривал лишь мельком, на других останавливался дольше. Вскоре послышались ключи в дверном замке, и я пошла навстречу мужу. Андрей остался стоять у окна и рассматривать мои рисунки.