Долго, очень долго, я собирался прочесть сей текст. Репутация Юрия Мамлеева как автора эпатажного, да еще и родоначальника метафизического реализма отпугивала нещадно. Но вот в театре «Балтийский дом» роман «Шатуны» превратился в спектакль. И у меня появился повод взять в руки эту книгу….Лучше бы я этого не делал!
Понимаю, что в оные, советские годы, любое литературное сочинение, которое не вписывалось в каноны и правила социалистического реализма, вызывало повышенный интерес, а то и восторг интеллектуальной публики, постоянно держащей кулаки и фиги в кармане. Яркий пример – мифологизация гениальности алкогольного бреда Венедикта Ерофеева с его «Москвой-Петушками». Здесь хотя бы все было понятно в части соотношения фантазии автора и его образа жизни. Но вот история с Юрием Мамлеевым мне кажется еще более удручающей.
Хотя в предисловии к публикации меня пытаются убедить в двух уровнях восприятия того, что называется романом «Шатуны». Даже говорят о терапевтической миссии литературы, когда якобы чтение романа отвело двух человек от мыслей о суициде. Может быть, оно так и было на самом деле. Не знаю. Зато я знаю, что для прочтения романа товарища Мамлеева необходимо изрядное терпение и, если хотите, мужество – эстетическое и человеческое.
По сути, под термином «шатуны» писатель скрыл, на мой взгляд, совсем иное – «уроды». Боюсь, что если я начну пересказывать историю отношений персонажей романа, то меня могут привлечь за оскорбление нравственности в духе соответствующих статей Уголовного кодекса РФ. Поэтому намекну, что упреки в некрофилии, людоедству и извращениям всяческого рода и типа будут справедливы в любой момент знакомства с текстом. Начиная с похождений некоего Федора Соннова, который мается жаждой убийства и в этой маете бродит по городам и весям встречая на своем пути самых разных персонажей, у каждого из которых есть своя червоточинка и в теле, и в душе.
Во время чтения я постоянно пытался найти хотя бы какое-то подобие системы взглядов, ибо меня убеждали в этом и либеральные критики, и аннотация, говоря о Юрии Мамлееве как основателе своеобразной литературно-философской школы. Какой? Может быть, о том, что люди должны превращаться в каких-то физиологических уродов? Или ее теорией является утверждение об изначальной ненормальности межличностных коммуникаций, и в результате каждый из индивидуумов просто обязан озаботиться удовлетворением собственных интенций и желаний самого неприличного и натуралистического свойства. А, может быть, просто Юрий Мамлеев издевается над читателями, прекрасно понимая, что его творения окажутся знакомы лишь узкому кругу сочувствующих интеллигентов, для которых все, что непохоже на классику советской литературы, интересно само по себе без оценки качества и смысла текста, поддерживаемого скучающей псевдоэлитой.
Сторонники Юрия Мамлеева страшно далеки от народа. И они вместе со своим кумиром не желают его понимать, а желают над ним издеваться, превращая людей от сохи в каких-то монстров и жалких упырей. И всяческие разговоры о том, что подобный текст является высшим проявлением внутренней духовной свободы и напряженных поисков самого себя тогдашним и нынешним интеллигента, всего лишь уловка пресыщенного самим собою разума. Метафизика здесь вовсе не при чем. За те годы, что прошли с момента написания «Шатунов», гадостей в иных сочинениях мы прочли немало. И сам Юрий Мамлеев был одним из тех, кто добавил свою ложечку дегтя в отечественную литературу, дабы заявить о себе как об авторе, непохожим ни на кого другого. С этой задачей он блистательно справился, опираясь на результаты собственной ущербной и деградационной фантазии.
Писатель, насколько я помню, был на явном подозрении у властей ввиду такого неприличия его текстов. И хорошо, что цензура не пускала его далее своих столов и полок. Времена изменились, но содержание текстов нет. И уродливая гадость нравственного гнилья, с которой довелось встретиться с лицом к лицу в романе «Шатуны» не искупают никакие разговоры о метафизике. Метафизика метафизикой, но надо и чувство меры иметь!
Сергей Ильченко