В девяносто лет, или немного побольше, мир видится иначе, чем даже, например, в восемьдесят. Это говорит старушка, которой осенью исполнится 93.
В восемьдесят можно запросто ходить в магазин. Или к дочери. И принести полную сумку покупок.
За 90 приходится сидеть в квартире и смотреть из окна. Можно, конечно, иногда за молоком сходить. И за хлебом. А остальное ни-ни. Потому что тяжело.
К сиденью в квартире тоже нужно привыкнуть. Психологически. Поэтому поначалу бабушка всем жаловалась на одиночество и даже тайком плакала. А затем начала привыкать. Немного успокоилась.
Правнуки учатся в институтах. Внуки работают. Дети на пенсии. И у каждого своя жизнь. Поэтому с одиночеством смириться необходимо: выше головы не прыгнешь.
Поставит напротив себя икону Казанской Богоматери и «беседует» с Ней. Ей можно поведать всю свою жизнь. А Она слушает и смотрит на тебя своими печальными глазами.
Рассказала, как умерла мать. Бабушка тогда была маленькой девочкой. Она играла на полу. Рядом сестра – младшенькая. А мать лежала на полке и смотрела. Затем отвернулась. Вздохнула и умерла.
В избу зашел старший брат. И все заплакали. Младшую сестру и мальчика забрала родня. А ее – тогдашнюю девочку – отец. Он тогда был женат на другой.
И попала девочка к мачехе. Мачеха была классическая: била, унижала, работать заставляла. А сама ничего не делала. Сидела, как барыня. А отца не было: он на войну ушел. Один раз прямо на сельской улице избила, на землю уронила и пинала. Никто не заступился.
Ушла от нее в 14 лет. Работать начала. После седьмого класса.
Все это Богородице рассказала. Будто Богородица не знала. А Она все-все знала.
И ночью бабушке приснился сон. К ней пришли две женщины. Одна из них и говорит: «Обними ее (и указывает на свою спутницу) – это мать твоя! А бабушка во сне себя бабушкой не воспринимает. И мать свою обнять боится. Думает, как же я ее обниму, ведь она же померла?
И проснулась. И поняла, что первой женщиной была Она, Матерь Божья. И Она привела к ней ее мать. Утешение принесла. И тихую радость.
Богородица все понимает. Все знает – уверена бабушка. С Ней поговоришь – и полегчает. Потому что это истинное общение.
В девяносто лет иногда можно и «сорваться». То есть надумать что-нибудь плохое. Например, помянуть злую мачеху недобрым словом. Если один раз – то ничего, Господь милостив. А если несколько – то можно и беду накликать.
Тогда резко перестанешь спокойно спать. И в короткие моменты сна будет к тебе приходить ночами нечисть. И пугать. Например, душить будет.
Проснешься – прочитаешь святую молитву. И тогда вроде уснешь. А еще хорошо рядом с кроватью класть на ночь Евангелие. Это очень хорошо. Потому что защита.
Так что злых людей, что в жизни встречались, лучше простить. И отпустить от себя. Тогда спокойнее на душе станет.
Бабушке утром не так грустно, как вечерами. Утром завтрак, чай. Затем посуду помыть. И пыль стереть. Это в молодые годы летала, как ветер. Сейчас с трудом ноги приходится передвигать. И полежать тоже надо. Помыл посуду – полежи. Полил цветы и стер пыль – тоже полежи.
А вот вечером – тишина. Вечером – тревога.
Когда тебе 90 и немного больше – весь мир суживается до размеров комнаты. Это раньше он был огромным, светлым и радостным. Иногда темным, пугающим, но тоже огромным. А сейчас четыре стены. И никого нет. Потому что правнуки в институте. Внуки на работе. А дети на пенсии – у них свои какие-то проблемы есть.
Поэтому поставишь перед собой икону Казанской Божьей Матери. И рассказываешь Ей про свои печали. А Она утешит. Обязательно утешит.