Меня потрясают пространства картин Бэкона. Как будто попадаешь в другую реальность, которая существует параллельно. Содержит привычные и не очень образы в другом измерении. У меня возникли ассоциации с «изнанкой» в сериале «Очень странные дела» и «сумраком» в «Дозорах». Другой слой того же мира.
Легче всего назвать это пространством сна, но для Бэкона это реальность, хоть и под другим углом зрения. Его взгляда. Он помещает в эту реальность предметы и людей и препарирует их по-своему. Пытается познать их, пропустить через своё восприятие. Иногда это похоже на вскрытие. Он и не скрывал своей любви к мясу, плоти в чистом виде…
Мир Бэкона содержит границы – линии, перпендикуляры, очертания клетки. Если видишь прозрачный параллелепипед – это Бэкон.
Очень странно, что меня так завораживает именно пространство на картинах Бэкона, ведь оно очень скупо и минималистично. Часто это тёмные сумрачные тона, либо однородные цветовые поля. По центру композиции всегда главный герой, и фон не забирает внимание от него. Но он даёт очень чёткое понимание, что герой картины сейчас находится во взгляде этого конкретного художника. В его мире.
Папа Иннокентий Х с картины Веласкеса, попадая в мир Бэкона, неизменно кричит, а очертания его трона превращаются в заграждения, как на боксёрском ринге. Опять же клетка.
Бэкону надо было снимать фильмы. Возможности живописи не вмещали в себя всех его потребностей в изображении реальности. Сложно назвать портретами изображения друзей художника. Лица и тела размазываются, растекаются, перемешиваются частями. Бэкон не верит, что живого человека можно просто взять и поместить на холст со всеми его движениями и мимикой. Нужно хотя бы три ракурса.
Но движение в творчестве Бэкона – это уже другая тема для размышления…