Переход от сна среднего класса в Англии к сенсорному взрыву, который происходит в Лагосе, был переходом, который мне пришлось совершить летом в детстве. Жизнь в юго-западном графстве Суррей была отмечена возвращением в Нигерию, где я родился, под принуждением родителей, которые были одержимы нейтрализацией моего британского происхождения. Чтобы добраться до нашего родного города Порт-Харкорта, нужно было останавливаться в домах родственников в Лагосе, и даже в этом юном возрасте городская атака тогдашней столицы - ее шум и чванство - была притягательной, отталкивающей и всегда незабываемой. В последний раз я совершал здесь длительную поездку в 2007 году, в начале четырех с половиной месяцев одиссеи по стране для моей книги «В поисках заграждения: путешествия по Нигерии». Это был организованный хаос.
Меня напугали плотность и нетерпение толпы и камикадзе окада - мотоциклетные такси, которые летели на меня со всех сторон. Это был паровой котел из автомобильного дыма и медленные пробки, через которые продавцы плели все, от ракеток для сквоша до книг с такими названиями, как «Как стать толстым», в то время как самозваные проповедники на характерных желтых данфо (микроавтобусах) украсили семь оттенков. Иисуса на своих попутчиках; городские джунгли с дарвиновским духом выживания Техаса и инфраструктурой Киншасы, где острова ошеломляющего богатства без стыда существовали в озере бедности.
Если бы Лагос был человеком, он бы носил куртку Gucci и дешевую пряжу для волос, путешествуя на своем Porsche по залитым дождем ухабам. В стране, где средний класс атрофировался, а богатые очень быстро разбогатели, бедняки не были иррациональными, полагая, что процветание в пределах их досягаемости. Почти у каждого была побочная суета, и даже преподаватели университетов увеличивали свой доход, продавая в общественном транспорте китайский чай-лекарство от всех болезней. Саднение было в изобилии.